7 November 2008

Светлана Рыбалко. Цветок в интерьере. Икебана / Ikebana

Сканирование и spellcheck – Е. Кузьмина http://bookworm-e-library.blogspot.com/

Цветы всегда занимали особое место в европейской культуре. С незапамятных времен им приписывалось магические и культовые свойства. Цветы выступали то как подношение божеству, то как его атрибут и символ, венчали головы героев и красавиц. Цветы — неизменные спутники человека и в дни радости, и в дни печали...

Сложно определить точную дату, когда началась «комнатная жизнь» цветов в истории европейской цивилизации. Во всяком случае мощным импульсом к этому послужили крестовые походы, одним из культурных следствий которых было ознакомление с восточной традицией садоводства и появление в странах Запад ной и Центральной Европы экзотических цветов, разведение которых требовало комнатных условий. Так, в частности, в Европе появилась роза. Она не только быстро завоевала любовь европейцев, но и заняла существенное положение в системе христианских символов, став атрибутом Девы Марии (1). Луковичка тюльпана - подарок турецкого султана Сулеймана Великолепного французскому послу (2) - произвела целую революцию на международном рынке цветов. В XVII веке за нее можно было приобрести если не полцарства, то уж карету с упряжью лошадей или мельницу с несколькими десятками акров земли - запросто!

Однако это все капризы богатых. О повсеместном распространении цветов в жизни и быте европейцев, во всяком случае к началу XIX века, свидетельствуют хотя бы знакомые с детства сказки Г. X. Андерсена: Дюймовочка рождается в цветке, который украшает комнату бедной женщины. Кай и Герда выращивают розы в своей крохотной комнатушке под черепичной крышей.

Однако, сколь бы впечатляющим ни казалось завоевание цветами места в европейском интерьере, новый импульс к развитию аранжировки цветов снова пришел с Востока, на сей раз - из Японии. Искусство составления композиций из цветов (икэбана) быстро завоевало популярность в различных странах мира, расширив представления о дизайне цветов. И вместе с тем, следует признать, что икэбана до сих пор остается одним из наименее изученных феноменов японской культуры.

ИСТОКИ

Ливень хлынул потоками
Кого не обрадует свежесть цветов
Тот – в мешке сухая горошина.
(Кикаку)

Почитанием цветов отмечены многие обряды национальной религии японцев— синто. В древности в случае преждевременного цветения вишни проводился обряд «усмирения души цветов», который заключался в чтении стихов... цветам. Участники действа рассаживались под сенью цветущих деревьев и лучшие поэты торжественно декламировали стихи. Впоследствии этот обряд трансформировался в существующий и ныне праздник «любования цветами вишни». Местности, такие как Йосино, славящиеся выразительной панорамой цветущих вишен, стали объектом культурного паломничества японцев.

В путь! Покажу я тебе,
Как в далеком Йосино вишни цветут,
Старая шляпа моя!
(Басё)

Цветы заняли особое место в репертуаре поэтических метафор. Так, например, хризантема и камелия в литературном и изобразительном искусстве выступают как символ осени; цветы груши - юности; цветы сливы и вишни — любви; лотоса — чистоты души, нравственного совершенства. Цветы выступали и знаком социального различия. Желтая императорская роза, будучи довольно редкой в XVI- XVIII вв. — украшала быт аристократии. Хризантема (3) - излюбленный цветок «благородного мужа» («мия био»). Пить с друзьями вино с лепестками хризантем и читать стихи — что может быть утонченнее? Вьюнок, растущий повсеместно - радость бедняка - выступает символом простой, в духе идеалов дзэн, жизни:

Цветами вьюнка
Словно крышей покрыта
Моя лачуга.
(Исса)

Именами цветов обозначались сезонные наряды аристократии:
«азалия» — белое платье на алой подкладке (поздняя весна),
«астра» — сиреневое на зеленой подкладке (лето, осень),
«глициния» лиловое на светло-зеленой подкладке (весна, лето) и т.д.
Цветы заняли одно из ведущих мест в изобразительном искусстве, став основой одного из наиболее популярных жанров - «цветы и птицы». Преподнести подарок или письмо, не прикрепив его к цветущей ветке сакуры, считалось, по меньшей мере, отсутствием вкуса. Цветами украшались и жилища японцев, и буддийские храмы...

Обычай ритуального подношения цветов божествам буддийского пантеона к XV веку трансформировался в особую сферу художественной деятельности. Создателями икэбаны были представители буддийского духовенства, рассматривавшие составление цветочных композиций как вид духовной практики, что во многом определило ее этико-эстетический смысл. Так, уже первый этап - установление основных элементов (обычно это веточки или крупные цветы) являл собой, по сути, акт творения гармонии. Веточки разной длины (каждая на 1/3 меньше предыдущей) символизировали триаду син-соэ-тай (небо-земля-человек). Их расположение в вазе - самый важный момент в работе. Нужно найти такой угол их наклона, чтобы между ними сформировалось особое силовое поле, позволяющее ощутить целостность композиции. Помещение в подготовленную модель цветов не должно нарушать структуры композиции и считается дополняющим нюансом, особой ноткой конкретного состояния, проявления большого в малом.

СТАНОВЛЕНИЕ

О, сколько их на полях!
Но каждый цветет по-своему...
В этом высший подвиг цветка!
(Мацуо Басё)

Представляется далеко не случайным, что самая старая школа икэбаны Икэнобо сложилась в храме Роккакудо в Киото. Этот храм был основан принцем Сетоку (4). Именно ему принадлежит знаменательная фраза — своего рода заповедь японскому народу:
«Самое ценное — это атмосфера нежности:
самое важное — не противоречить другим».
Это первые слова так называемой «Конституции семнадцати пунктов», составленной Сетоку в 604 году. Похоже, что этот завет основатель школы Икэнобу воплотил в принципах искусства аранжировки цветов. Духовная связь с принцем Сетоку подчеркивается и в самом названии школы: икэ - пруд, бо - келья, т.е. келья у пруда, в котором когда-то совершил омовение Сетоку.

Впоследствии сорок пять монахов в Роккакудо по очереди носили имя Икенобу, передавая из поколения в поколение искусство икэбаны как особого вида духовной практики, главный результат которой — смягчение души.

В школе икэнобо композиция из цветов обрела буддийскую интерпретацию: сочетание цветов и веток мыслилось как воплощение Тайцзи (Великого Предела), где ветви выступают символом Инь, цветы - символом Ян. Их установка в вазе подчиняется идее триады (небо - земля - человек).

Со временем икэбана стала одним из благороднейших занятий наряду с чайной церемонией, музыкой, живописью и стихосложением. Ей посвящали время и императоры, и аристократы, и куртизанки, и самураи. Последние, помимо воинских дел, считали своим долгом совершенствоваться посредством занятий икэбаной и выращивания цветов:

С поля боя с почетом вернусь
И цветами любимого сада
Наконец-то займусь.
(Неизвестный автор, XVII век)

Как это мало соответствует образу бесстрашного героя, рискующего жизнью, для которого жизнь - «легче гусиного пуха»... Что же, очевидно, цветы говорили сердцу воина о чем-то более глубоком, чем сражения и подвиги.

Важно заметить, что само понятие души в самурайской поэзии нередко выражается через образ цветка, где каждому чувству соответствует один лепесток.

Представление о цветке как метафоре сокровенной сущности восходит к знаменитой «Цветочной проповеди» Будды, который однажды, не сказав ни слова, указал своим ученикам на цветок. Говорят, что только один из них понял смысл этого красноречия безмолвного наставления просветленной души. Именно он и стал преемником Будды.
Ощущение со-бытия с миром цветов определило и ритуал обращения с ними. Так, уже завядшие цветы икэбаны не выбрасывали: их либо закапывали в землю, либо пускали плыть по воде...

ИСКУССТВО ИКЭБАНЫ

Подобен зверю тот,
Кто не в силах постичь
Душу цветка.
(Дзэами)

За прошедшие пять столетий в искусстве аранжировки цветов сформировались различные стили, направления, школы. Однако ведущими принципами икэбаны по-прежнему остаются простота, асимметрия и кажущаяся незавершенность при глубокой философской обоснованности сюжета, где не последнюю роль играет ваза или та емкость, которая используется в ее качестве. Форма, цвет, материал вазы, вступая в «диалог» с цветком, определяют жанр композиции, подсказывают ее драматургию. Кроме того, форма вазы во многом определяет приемы компоновки цветов, что, в конечном итоге, формирует и понятие «стиль» в икэбане.

Так, стилистика нагэири обусловлена использованием высоких узких ваз, в которых цветы располагаются как бы в естественном виде;
в основе морибаны — возможности плоского сосуда с металлической игольчатой подставкой (кэндзаном);
дзиюбана предполагает свободный выбор емкости для цветов с вытекающим отсюда разнообразием композиционных решений;
дзэнъэйбана - аранжировка авангардистского типа строится на выборе в качестве подставки любого предмета материального мира, что создает эффект неожиданности, подчас эстетического эпатажа.

Об осознании роли вазы в создании икэбаны свидетельствуют их многочисленные описания в мемуарной литературе. До нашего времени дошел рассказ о некоем самурае по имени Уэда Сигэясу, который, заметив у дороги красивый ствол бамбука, спешился и, невзирая на опасность и свистевшие вокруг пули, срезал коленце бамбука, чтобы сделать из него вазочку для будущего букета... В этой связи необходимо уточнить, что коленце бамбука, срезанное Уэда Сигэясу, предназначалось для тябаны (цветы для чайной церемонии). Ее принципы были сформулированы в конце века знаменитым мастером Сэн-но Рикю (6) и впоследствии легли в основу стиля нагэири.

Средства выразительности в тябана подчиняются эстетике чайной церемонии, с ее культом благородной простоты и естественности. Поэтому в этом виде цветочной композиции обычно участвуют полевые и лесные цветы, которые располагают в вазе, следуя наставлениям Рикю, «так, как мы их находим в поле». Чаще всего в вазу помещается один цветок или даже полураспустившийся бутон, что, по мысли великого мастера, позволяет лучше выявить красоту цветка, оставляя при этом ощущение недосказанности...

Все вышеперечисленные принципы развиваются и в других стилях икэбаны, но, будучи не ограниченными ритуалом, они более вариативны в средствах художественной выразительности. Её основные правила композиционного построения возможно сравнить с правилами сложения хайку, где именно в столкновении общего и частного, макро- и микрокосма, ближнего и дальнего планов рождается художественный образ. Так, триада из веточек привносит ощущение космизма, а цветы и травы наполняют эту модель ароматом неповторимости проявлений жизни. Однако ни символ триады, ни удачный выбор сезонных растений и вазы, ни гармония красок еще не создают икэбаны. За перечисленными приемами, которые могут быть усвоены, находится та самая потаенная область, которую обычно именуют творчеством... Перефразируя Дзэами, можно сказать, что икэбана — это способ поселить в сердце человека неожиданные чувства...

И всё же самый главный секрет очарования икэбаны заключается в кратковременности ее присутствия в мире людей. Хотя мастер и прибегает к различным ухищрениям, подрезая стебли, прижигая их горячими углями, составляя всевозможные растворы, чтобы продлить жизнь цветка, икэбана при этом сохраняет за собой статус искусства, не оставляющего следов. Как результат творческой деятельности, она лишь некоторое время радует глаз, будит воображение, и... исчезает, оставляя, в лучшем случае, восхищенные отзывы современников... Она — метафора быстротечности жизни... Потому она — искусство с богатой историей, не имеющей памятников.

МУЗЕЙ ИКЭБАНЫ

И все же отдельные представления о шедеврах икэбаны можно составить благодаря художникам, запечатлевшим некоторые из них в живописных свитках и красочных эстампах. В этом смысле уникальным «документом» из истории икэбаны является роспись ширмы «Цветы в вазах», принадлежащая кисти принцессы Акэ-но Мия Мицуко (7). На шести створках ширмы она изобразила композиции из цветов, соответствующие временам года. Самое интригующее в этом уникальном «портрете» цветочных композиций XVII века — то, что их создательницей была сама принцесса, обучавшаяся этому высокому искусству у мастера школы Икэнобо — Секе II. Принцесса оказалась достойной ученицей: отказавшись от дорогих ваз, она избрала для своих композиций подчеркнуто простые емкости из бамбука или плетенки, позволяющие выявить природную красоту растений. Структура букетов подчинена выявлению сезонных особенностей. Если ранней весной первые цветы немногочисленны и неярки, то и веточка сливы, и нарцисс образуют лаконичную композицию, создавая эффект неброского изящества и свежести. Хризантемы — цветы осени и герба японских императоров, напротив, экспонированы в праздничный букет, варьирующий красные, розовые и белые сорта. В целом камерность композиций, утонченность сочетаний форм и цвета создают лирическую ауру, заповеданную основателем храма Роккакудо.

Это становится особенно заметным, если сравнить стилистику работ принцессы с аранжировкой цветов неизвестного мастера, явно ориентированной на китайские традиции, запечатленной в росписи ширмы «Тележки цветов». Лаковые с позолотой тележки, дорогой работы объемные сосуды, обилие ярких пышных форм создают триумфально-торжественное впечатление.

Как свидетельствуют красочные гравюры укие-э (8), в икэбане практиковались и куртизанки из «кварталов любви» (9). В этой связи особый интерес представляют изображения красавиц, слывших воплощением безупречного вкуса. Гравюры, запечатлевшие их творения, могут служить настоящей школой творчества. Так, например, куртизанка Цукиока (10) изображена в момент создания икэбаны. Для своей композиции она избрала бадью, которой черпают воду, что позволило изменить положение цветка в интерьере, обычно помещавшегося в нише (токонома). Подвесив бадью к потолку, Цукиока, очевидно, исходила из соображений пластической выразительности крупной, причудливо изогнутой ветки хризантемы, природная красота которой раскрывается при смене позиций обзора. Важно отметить, что выбранная ветка хризантемы идеальным образом отвечает всем эстетическим критериям искусства аранжировки цветов: разветвленная структура образует триаду в соответствующих числовых пропорциях; сочетание раскрытых и полураспустившихся бутонов, изогнутого стебля создают впечатление не завершенности, естественности, некоторой недосказанности.

В гравюре «Праздник кукол» (11) представлено не менее интересное дизайнерское решение: желая создать особенно утонченный хрупкий образ юности, мастер ограничился всего двумя цветущими веточками, использовав в качестве среднего элемента «триады» изящную ручку корзинки.

Превращение Японии в одну из самых индустриально развитых стран ни в коей мере не снизило статус икэбаны. Она по-прежнему остается одним из наиболее популярных видов художественной деятельности. От учителя к ученику, из поколения в поколение передается опыт общения с цветами, опыт достижения гармонии с миром. И сегодня, как и пятьсот лет назад, трепетный цветок, помещенный в «космический треугольник», повествует о красоте и хрупкости мира, и, снова, как и пятьсот лет назад: син, соэ, тай...

Примечания

1 - Растения приносили с собой с Ближнего Востока тамплиеры. Рескрипт 812 года, изданный Карлом Великим, содержит перечень различных цветов и растений (около 60 наименований), которые надлежало сажать в его садах. Роза была главным украшением сада вождя франков. Ее нежные лепестки напоминали христианину о чистоте и юности Девы Марии, а шипы на стебле - о терновом венце, увенчавшем ее Сына.

2 - Тюльпан, прозванный «королевой всех цветов», был привезен в Европу Ожье Гизелином, послом Фердинанда I у Сулеймана Великолепного, в 1554 году. В 1561 году первые луковицы были привезены в Антверпен.

3 - Интересен путь хризантемы в оранжереи мира. Привезенный из Китая, этот цветок выращивается японскими садоводами с VII века и насчитывает около 1000 различных сортов. В Европу хризантема была вывезена из Японии в XVII столетии.

4 - Сетоку - посмертное имя принца Умаядо (574 - 622). Его деятельность способствовала становлению государственности. Впоследствии он стал объектом почитания и обожествления.

5 - Выражение заимствовано из прощального стихотворения, сложенного самураем Катаока Такафуса перед совершением сэппуку [Харакири (или, по китайскому чтению тех же двух иероглифов, сэппуку) просто означает «резать живот»]:

Легче гусиного пуха
Жизнь улетает...
Снежное утро.

6 - Сэн-но Рикю (1520-1591) - мастер чайной церемонии.

7 - Акэ-но Мия Мицуко (1634 -1727) - восьмая дочь императора Го-Мидзуноо.

8 - Укие-э - картины бренного (плывущего) мира. В эпоху Токугава «укие» приобретает значение модного, современного мира.

9 - Кварталы любви, или «веселые кварталы» - сеть чайных домов и увеселительных заведений в эпоху Токугава.

10 - Цукиока - девушка из «веселых кварталов», прославилась своим изящным почерком; не знала себе равных в искусстве стихосложения, песни и танца.

11 – Праздник кукол (Хана-мацури) – отмечается 3 марта.
Related Posts Plugin for WordPress, Blogger...