10 January 2009

Карен Шахназаров «Сны» / Karen Shakhnazarov “Dreams” (1993) часть 1

Александр Бородянский, Карен Шахназаров.
Сценарий к фильму

Журнал «Киносценарий», №3, 1993
Сканирование и spellcheck – Е. Кузьмина http://bookworm-e-library.blogspot.com/

— Так что же вас беспокоит, графиня? — спрашивает мужчина в строгом черном сюртуке.
Перед ним сидит женщина в длинном платье, в шляпе с вуалью. Они находятся в красивом кабинете красного дерева.
— Меня беспокоит сон, доктор,— говорит графиня.— Он преследует меня вот уже несколько дней. Один и тот же сон... Будто я работаю в столовой номер девять в Москве в тысяча девятьсот девяносто втором году...
— В столовой, вы сказали?..— вскидывает брови доктор.— И что же это такое?..
— Ну, это, как кафе... только очень грязное... И очень много пьяных.
— А-а, трактир,— кивает доктор.— И кем же вы там работаете?
— Посудомойкой,— говорит графиня.— Меня зовут Маша Степанова, мне двадцать лет. Я — лимитчица, живу в общежитии...
— Можете ли вы припомнить детали, которые вы видите в этом сне?..
Графиня морщит лоб.

— А, да!.. Там у нас пропали четыре килограмма сахара... Семену Борисовичу прислали его с проводником из Киева, он спрятал его в сейф, и вот он пропал...
— Кто такой Семен Борисович? — заинтересовывается доктор.
— Семен Борисович — наш бухгалтер. Довольно мерзкая личность. Он все время пристает ко мне.
При этих словах графиня густо краснеет.
— Гм...— хмыкает доктор.
— Еще там все время приходит какой-то тип в пальто, тоже довольно неприятный субъект... Он всегда слегка пьян и предлагает стать его любовницей...— Графиня понижает голос и признается доктору: — Говорят, что он очень крутой...
— Какой? — глаза доктора становятся круглыми, как бильярдные шары.

— Крутой!.. Ну, такой... разбойник! У него большое авто, очень красивое. Он катает на нем валютных проституток...
— Кого?.. Каких проституток? — не понимает доктор.
— Ну, таких проституток, которые работают за доллары, франки,— объясняет графиня.— Не за рубли в общем...
— Отчего же они не берут рубли? — изумляется доктор.
— Да кому они нужны, деревянные,— презрительно улыбается графиня.
— Однако...— доктор молчит. Наконец говорит: — Да... Я полагаю, графиня, что у вас венус десторогиус. Нервное переутомление,— поясняет он, заметив встревоженный взгляд графини.— Я вам рекомендую отдых в Крыму...
— Мы как раз собираемся с мужем ехать туда.
Графиня встает.
— В таком случае, привет графу,— галантно провожает ее до двери доктор.
На улице кучер помогает сесть графине в карету и спрашивает:
— Куда прикажете ехать, графиня?..
— К портному.

Графиня стоит перед зеркалом и разглядывает в нем себя в вечернем элегантном платье.
Около нее суетится пожилой лысоватый человечек с сантиметром на шее.
— Ну и что вы думаете? — спрашивает графиня.
— Превосходно!.. Это платье будто рождено для вас!
Графиня не может сдержать довольной улыбки.
— Благодарю вас, господин Штокман... Не могли бы вы прислать мне это платье завтра не позднее одиннадцати утра?..
Портной учтиво склоняет голову в знак согласия. В этот момент в салон входят двое подмастерьев. Они несут манекен с надетым на него платьем изумительной красоты. Графиня застывает. Подмастерья осторожно ставят манекен и уходят. Графиня подходит к платью, завороженно разглядывает причудливое шитье на лифе и плечах.

— Что это за платье, господин Штокман? — спрашивает она.
— Это платье принадлежит княгине Полонской.
— Как? Варе Полонской?! Отчего же вы не предложили мне этот фасон? — расстроенно произносит графиня.
— Этот фасон княгиня получила от знаменитого Версальского мастера мсье Ришара.
Графиня чуть не плачет.
— Значит княгиня придет в нем на бал...
- Полагаю, да,— говорит господин Штокман.

Особняк графа Призорова.
По длинной анфиладе комнат идет графиня. Она возбуждена. Войдя в просторный кабинет, графиня говорит с порога:
— Димитрий!..
Сидящий за массивным письменным столом граф Призоров, мужчина лет 60-ти, оборачивается.
— Димитрий...— повторяет графиня и разражается рыданиями.
— Что случилось, графиня? — поспешно встает из-за стола граф.
— Граф, я не могу быть завтра на бале!..
— Но это невозможно. Вы прекрасно знаете, что бал дается в честь Великого князя. Не присутствовать на нем — значит оскорбить императорскую фамилию...
— Но присутствовать на нем только для того, чтобы своим убогим туалетом оттенять блеск княгини Полонской — нет, увольте! Это выше моих сил!..
— Отчего вы так решили? — спрашивает граф.
— Оттого, что я только что видела платье, в котором княгиня будет завтра!..
— А-а, вот в чем дело,— слегка улыбается граф.— Поверьте, графиня, вы сами по себе такой бриллиант, который не нуждается ни в какой оправе!
Граф целует графине руку и звонит в колокольчик. Входит слуга.
— Степан, вели подать мне кофий сюда,— говорит граф.— Мне необходимо закончить доклад императору...

— Может, его мыши съели, Семён Борисович? — спрашивает в бухгалтерии столовой № 9 дородный повар в колпаке.
В бухгалтерии перед распахнутым сейфом кроме него стоят: бухгалтер Семен Борисович, невысокий лысеющий мужчина, Маша Степанова, девушка лет 20-ти, уборщица тетя Клава и еще какой-то тип — не то грузчик, не то посетитель.

— Да какие мыши! — отмахивается Семен Борисович.— Как могли мыши сейф открыть?!
— Зачем же вы его в сейф положили, Семен Борисович? — спрашивает повар.
— А куда мне его класть, когда кругом воруют!..
— Да, беда...— вздыхает тетя Клава.— Подумать только — четыре килограмма сахару сперли...
— Если никто добровольно не вернет до 12-ти часов — я заявлю в милицию! — угрожающе объявляет Семен Борисович.
Все расходятся.
— Степанова, постой-ка,— останавливает Машу Степанову Семен Борисович.— Хочешь фильм по видео посмотреть? — предлагает он, глядя на Машу маслянистыми глазками.
— Нет,— сухо отказывается Маша.
— Ну чего ты такая?.. Поедем! Коньячку выпьем....— Семен Борисович тянется рукой к Машиному бедру. Маша бьет его по руке.
— Вот дура! — расстраивается Семен Борисович.— Я ж тебя люблю.
Маша выходит в зал, начинает собирать со столов грязную посуду. Зал пуст. Только в самом углу сидит седовласый мужчина лет 60-ти богемного вида, небритый, в пальто и кроссовках. Он ест курицу. Мужчина так же удивительно похож на графа Призорова, как Маша Степанова — на графиню.
— Поди-ка сюда!.. Маша подходит.
— В кино сняться хочешь? — предлагает мужчина.
Маша задумывается.
— А что за кино?

— Да я начинаю фильм о путче. По заказу Британской компании. Политический триллер,— объясняет мужчина.
— А кого ж я играть буду?
— Будешь играть главную героиню. Героиня — студентка университета, защитница Белого дома,— объясняет мужчина.— Президент поручает ей пробраться в расположение 48-й воздушно-десантной дивизии и узнать время, назначенное путчистами для штурма Белого дома. Командир дивизии генерал-майор Росторгуев — убежденный коммунист обещает студентке сообщить час икс, но только в том случае, если она отдастся ему. Студентка — невинная девушка, к тому же за ней ухаживает студент-демократ с филфака, но ради победы демократии она готова вступить в половую связь с путчистом. Ну что, согласна? — спрашивает режиссер.
— Согласна,— говорит Маша.
— Ну, тогда сейчас поедем на съемки.
Из дверей бухгалтерии Семен Борисович злобно смотрит, как Маша с режиссером уходят из столовой.

Возле Белого дома. Вечер. Вцепившись друг в друга локтями, стоят цепочкой молодые люди и девушки с противогазными сумками. Издалека, со стороны Белого дома доносится рок-музыка. Кое-где видны плакаты «ПУТЧ НЕ ПРОЙДЕТ!». Перед цепочкой появляются два депутата РСФСР.
— Товарищи, нужен доброволец для опасного задания! — выкрикивает один из них.— Кто согласен пойти?..
— Я!.. Я!..— поднимается лес рук. Депутаты переглядываются.
— Замечательная все же у нас молодежь, Олег! — говорит один улыбаясь.— Кого же выбрать?
— А вот девушка в мини-юбке. Мне кажется, она подойдет для этого задания,— кивает второй на стоящую среди добровольцев Машу.
— Как вас зовут, девушка? Подойдите,— говорит первый депутат.
Маша подходит.

— Меня зовут Маша Степанова,— говорит она.
— Президент поручает вам проникнуть в расположение 48-й десантной дивизии,— объявляет депутат.— Вы должны разузнать там, на какой час путчисты назначили штурм Белого дома.
— Вы должны вернуться не позднее 6-ти утра,— добавляет второй депутат.— Помните: судьба демократии находится в ваших руках.

Утро. Ранний рассвет.
По лесной дороге энергично шагает Маша Степанова, то и дело поглядывая на часы.
— Стой, кто идет! — звучит грозный окрик. Из кустов появляется увешанный гранатами десантник.
— Мне необходимо увидеть командира дивизии,— говорит Маша.
Десантник щелкает тумблером рации:
— Сокол! Я — Ястреб! Тут красивая девушка в мини-юбке хочет видеть командира дивизии.
— Пропустите! — командует рация.

Штаб десантной дивизии.
В просторной комнате, увешанной картами и портретами членов ГКЧП, молодцеватый генерал алчно разглядывает машину фигурку, эффектно подчеркнутую мини-юбкой.
— Значит, вы хотите знать время, когда мы пойдем на штурм? — говорит он.
— Да, генерал,— говорит Маша и кокетливо улыбается.
— Что ж, я скажу вам это, но только в том случае, если вы вступите со мной в половую связь,— говорит генерал.
Маша опускает глаза. Потом начинает раздеваться. Генерал алчно смотрит на нее. Маша уже почти обнажена.
— Только имейте в виду, генерал, я — девушка,— говорит она, бросая лифчик на карту.
Генерал смотрит на ее молодые груди, потом вдруг резко отворачивается.
— Оденьтесь,— хрипло говорит он. Маша недоуменно смотрит на генерала.
— Передайте Президенту, что штурма не будет,— говорит генерал.— Десантные войска против народа не пойдут.
— Спасибо! — Маша бросается генералу на шею и целует его.
— Спасибо тебе, девочка,— говорит растроганно генерал.— И поспеши в Белый дом — Президент ждет.

Лесная дорога. По ней, все время поглядывая на часы, торопливо идет Маша. Вдруг навстречу ей из-за поворота выходит мужчина с рюкзаком за плечами, в шипованных туристических ботинках и с альпенштоком в руке. Увидев Машу, он останавливается как вкопанный.
— Степанова?! — изумленно вскрикивает он.
— Семен Борисович?..— Маша тоже удивлена.— Что вы здесь делаете?
— Я отдыхаю. Здесь на турбазе неподалеку,— говорит бухгалтер и, горячо задышав, придвигается к Маше.— Какая ты эффектная в этой юбочке! Пойдем ко мне...
— Мне некогда!..
Маша пытается обойти Семена Борисовича, но тот цепко хватает ее за руку.
— Ну чего ты! Пойдем на полчасика — не пожалеешь!..
— Нет!
Маша отталкивает Семена Борисовича и бежит по дороге. С криком: «Ах, проститутка!» — Семен Борисович бросается за ней, догоняет, хватает сзади и валит на обочину.
— Пустите, пустите! — вырывается Маша, но Семен Борисович ловко задирает ей подол мини-юбки.
— Попалась, демократка! — торжествует он.
— Пусти, пусти, коммунист проклятый! — выкрикивает графиня.

Она просыпается и видит графа, который, открыв рот от изумления, склонился над ней.
— Что с вами? — спрашивает он.— Вам что-то приснилось?
Графиня проводит ладонью по лицу, словно пытаясь согнать остатки кошмарного сна.
— Мне приснилось, что мною пытался овладеть Семен Борисович,— говорит она.
— Какой Семен Борисович? — вскидывает граф брови.
— Бухгалтер из нашей столовой...
— Бухгалтер! Из столовой?! Графиня, о чем вы говорите?!

— Ну, это все во сне, граф... Я спешила в Белый дом, чтобы предупредить Президента, что штурма не будет, а Семен Борисович встретил меня в лесу...
— Графиня,— обрывает графиню граф.— Вы были у доктора?
— Да, вчера. Он сказал, у меня небольшое переутомление, необходимо ехать в Крым...
— Прекрасно! Полагаю, чем скорее — тем лучше! Как только я выступлю с докладом на Государственном Совете — мы тут же выедем в Ялту! — решает граф.
Входит служанка. В руках у нее большая коробка.
— От господина Штокмана прислали платье,— говорит она.
— А, то самое,— вспоминает граф.— Покажи-ка мне его, Параша.
Служанка достает из коробки платье. Граф с видом знатока осматривает его и удовлетворенно произносит:
— Превосходное платье!
Графиня при этих словах морщится.
— Вы не видели платье Полонской,— говорит она.
Граф пожимает плечами и обращается к служанке:
— Параша, вели Тимофею подать мне кофий в кабинет. Мне необходимо завершить доклад императору...
Граф уходит. Параша не двигается с места. Графиня встает с постели.
— Подай мне платье, Параша...
Она берет платье, прикладывает его к плечам и задумчиво смотрит на себя в зеркало.
— Знаешь, Параша, принеси-ка мне ножницы,— вдруг говорит она.
— Ножницы?..
— Да-да, ножницы!

Георгиевский зал Кремля.
Сверкают бриллианты и обнаженные плечи дам в вечерних туалетах, ордена в петлицах фраков и на военных мундирах. А представители высшего света все прибывают.
— Князь и княгиня Полонские! — объявляет распорядитель бала.
В зал входит красавица-княгиня в сногсшибательном платье с молодцеватым гвардейским офицером. Десятки лорнетов, моноклей устремляются на них.
— Полонская сегодня хороша необыкновенно! — шамкает беззубым ртом носатая старушка, разглядывая княгиню через лорнет.— Несомненно, она будет сегодня фавориткой — посмотрите, какое платье на ней.
— Подождем ее соперницу, графиню Призорову,— говорит скрипучим голосом ее подруга, такая же древняя старушка.
— Граф и графиня Призоровы! — объявляет распорядитель бала.
В зал входят граф и графиня. На графине длинная накидка до пят, скрывающая ее платье. Все лорнеты и монокли перемещаются от Полонской к ней. Графиня знаком подзывает лакея и сбрасывает накидку ему на руки.

По залу проносится гул. Обе старушки роняют лорнеты — графиня оказывается в мини-юбке, которая обнажает ее стройные ножки. Не замечая экстравагантного наряда супруги, граф Призоров по-своему истолковывает реакцию зала.
Отвешивая по сторонам поклоны, он шепчет графине:
— Ты произвела настоящий фурор... Посмотри на Полонскую — сейчас она упадет в обморок!..
Под взглядами пребывающих в шоке участников бала они подходят к Великому князю.
— Позвольте засвидетельствовать наше почтение, Ваше сиятельство! — произносит граф и осекается, заметив немигающий взгляд Великого князя, устремленный мимо него вниз.
Проследив за этим взглядом, граф поворачивается, слегка наклоняется и застывает, остолбенев. Графиня же, как ни в чем не бывало, кокетливо улыбается Великому князю.

Кабинет доктора.
— Однако, это настоящий скандал, — говорит доктор.
— Не то слово! — восклицает граф.— Можете представить: Великий князь, Великая княгиня, весь свет и моя супруга вот в такой юбке!..
Граф проводит рукой выше колен.
— Однако, почему ей пришла в голову такая мысль? — удивляется доктор.
— Дело в том, что в своих снах она ходит именно в такой юбке.
— Однако, у графини довольно странные сны,— замечает доктор.
— Странные?! Не то слово, доктор! Это просто кошмар! Знаете, этой ночью графиня увидела во сне меня! И знаете, чем я там занимаюсь?
— Чем же?
— Торгую на Арбате порнографическими фотографиями!..
Доктор изумленно смотрит на графа.
— Да, да, доктор! — кивает граф.— Графиня позирует мне совершенно обнаженная в непристойных позах, я ее фотографирую и потом продаю эту мерзость на Арбате по 120 рублей за штуку.
Доктор не сразу обретает дар речи.
— Но помилуйте, ваше сиятельство, зачем же вы это делаете?
— Жить-то надо как-то,— говорит граф и поясняет: — Я ж на пенсии, а цены сумасшедшие. Хлеб двенадцать рублей стоит!
— Что, пуд? — изумляется доктор.
— Булка! Одна булка! Колбаса останкинская — сто восемьдесят шесть рэ! Причем далеко не первой свежести. Яйца по тридцать рублей десяток!

Граф вдруг осекается, поймав взгляд доктора.
— Простите, я, кажется, тоже не в себе,— говорит он.— Однако эта обстановка ужасно действует на нервы...
Доктор встает, проходится по кабинету.
— М-да... Весьма и весьма странно... Вот что, граф, я дам вам микстуру,— решает он.— Это новейшее германское средство. Мне прислал ее мой коллега профессор Розенберг из Берлина. Она наверняка избавит графиню от ночных кошмаров... Давайте ей две столовые ложки каждый вечер перед сном.
Граф встает, берет у доктора стеклянный флакон.
— Благодарю, доктор... Он идет к двери.
— Держите меня в курсе дела,— говорит ему вслед доктор.

Кабинет в особняке графа Призорова.
Ночь.
Граф работает за письменным столом. Часы бьют двенадцать. Граф встает, берет канделябр, выходит из кабинета. Пройдя по анфиладе комнат, граф входит в спальню, подходит к кровати под розовым балдахином, склоняется над изголовьем и смотрит на безмятежное, покойное лицо спящей графини.
Бросив взгляд на стоящий на столике початый флакон с микстурой, граф удовлетворенно выходит из спальни. В своей опочивальне он тушит свечи в канделябре, ложится в постель и закрывает глаза.

Спальня графини. Графиня спит с безмятежным выражением лица. Вдруг на лице ее появляется кокетливая улыбка.

Комната в коммунальной квартире.
— Бедро покруче, покруче! — говорит граф, прильнув к визиру фотоаппарата.
Совершенно обнаженная Маша Степанова пытается принять необходимую графу позу.
— Ножку чуть левее!
— Я больше не могу...
Маша разражается слезами. Набросив халатик, садится на стул.
— Значит, ты хочешь, чтобы я умер голодной смертью?! — восклицает граф.
— Нет, не хочу,— говорит Маша.— Но сниматься голой я больше не буду...
— Пойми: каждая твоя фотография идет по сто двадцать рублей! — убеждает ее граф.— Если бы не это, мы давно бы умерли с голоду... Черт бы побрал этих реформаторов! — в сердцах восклицает он.
— А вы не пейте мартини по пятьсот рублей за бутылку и не курите сигары...
— Что ж ты хочешь, чтоб я пил эту молдавскую кислятину, которую ты купила на рынке? — обиженно кивает граф на полупустую трехлитровую банку.
— Но вы же говорили, что фотографируете меня для шоу в Калифорнии, а сами торгуете ими на Арбате...
— В Калифорнию я уже послал. Жду ответа,— говорит граф.
Звонок в дверь.
— Это, наверное, опять из ЖЭКа,— решает граф.— Меня нет дома.
Маша идет в прихожую, открывает дверь.
— Вам кого? — спрашивает она старичка в потертом пальто и шляпе.
— Я по объявлению,— сообщает старичок.
— По какому объявлению?
— В «Московском комсомольце» — Старичок разворачивает газету читает вслух: — «Бисексуал ищет обеспеченного друга-спонсора или подругу с причудами. Оплата в СКВ». И тут ваш адрес.
Маша заглядывает в газету, затем оторопело смотрит на старичка.
— Это какая-то ошибка,— говорит она.
— Как ошибка? Адрес-то ваш!..
— Что тут происходит? — появляется в прихожей граф.
— Да вот какой-то маньяк-сексуал дал объявление на наш адрес,— говорит Маша.
— Заходите, заходите! — оживляется граф.
— Так я ошибся или нет? — уточняет старичок.
— Нет, нет... Вы минус или плюс? — осведомляется граф, когда старичок входит в комнату.
— Я — плюс,— говорит тот.
— Значит, я — минус,— понимающе кивает граф и спрашивает: — Валюта у вас при себе?
— Валюты у меня нет,— говорит старичок.— Я в рублях, по коммерческому курсу...
— Здрасьте! — Улыбка сползает с лица графа.— Там же русским языком написано: оплата в СКВ.
— Но я готов платить по сто семьдесят,— говорит старичок.
— Нет, нет, милейший! Нам деревянные ни к чему! Давай-ка отсюда.
Граф бесцеремонно выталкивает старичка за дверь и, захлопнув ее, поворачивается к Маше:
— Вот жулик!..
— Граф,— обрывает его Маша.— Вы что, совсем сбрендили?..
— А что делать? — разводит граф руками.— Нужда заставит, Машенька... Это ты к нашему правительству дорогому! Довели пенсионеров до ручки! — возмущается он.— Ладно, ты займись ужином, а мне пора на работу...
Граф надевает пальто и уходит.

Арбат. Вечер. Граф прохаживается между торговыми лотками и, время от времени приоткрывая полу пальто, демонстрирует свой товар — прикрепленные к подкладке фотографии обнаженной Маши. Фотографиями заинтересовывается мальчик лет 10-ти.
— Почем? — спрашивает он.
— По сто двадцать!
— И эта?
— Ты либо покупай, либо проваливай! — говорит граф.
— Давай вот эту, за доллар,— решает мальчик.
Проверив на свет, не фальшивый ли доллар ему всучили, граф вручает мальчику фотографию, и тот удаляется.
— Позвольте взглянуть? — раздается приятный мужской голос.

Граф оборачивается. Перед ним стоит чернявый мужчина с бородкой.
— Какая эффектная девушка,— с видом знатока отмечает он.— И почем?
— По сто двадцать.
— Необыкновенно хороша,— не может налюбоваться фотографиями мужчина и обращается к своему товарищу-блондину: — Вот кого нам надо в правительство...
— Да,— кивает головой его товарищ.
— А вы, простите, откуда будете? — оробев, интересуется граф.
— Мы члены правительства. Прогуливаемся тут по Арбату...— объясняет блондин. А чернявый добавляет:
— Нам как раз нужен министр экономики... Молодая, эффектная женщина...
— Тогда это именно то, что вам надо! — объявляет граф.
— Да мы и смотрим: хорошая девушка! Нельзя ли с ней познакомиться?
— Ноу проблем! Мы тут неподалеку живем!
— У нас лимузин,— говорит чернявый, и все направляются к стоящему неподалеку «зилу».

— Да я же не справлюсь,— говорит Маша, поспешно наводя порядок в тесной комнатенке, где они живут с графом.— Я же простая посудомойка...
— А мы что, академики что ли? — говорит чернявый.— И ничего, справляемся...
— Вина не хотите? — предлагает граф.
— Можно по стаканчику...
Граф разливает вино по стаканам. Мужчины, чокнувшись, выпивают. Крякают.
— Но почему вы выбрали именно меня? — недоумевает Маша. Она успела, скрывшись за занавеской, переодеться в нарядное платье.
— Дело в том, что главная задача министра экономики — выбить кредиты из Запада,— объясняет чернявый.— А кто это может сделать лучше красивой обаятельной девушки?..
— Банкиры, вы знаете, какие все? — говорит блондин.
— Знаем,— понимающе кивает граф и предлагает: — Еще по стаканчику?
— Нет, нам пора,— отказывается чернявый.— У нас совещание у Президента...

Просторный кабинет с видом из окон на башни Кремля.
— Позвольте вам представить нового министра экономики, товарищи,— говорит сидящий к нам спиной председательствующий.
Маша встает. Члены правительства — десятка два мужчин — с удовольствием разглядывают ее стройную фигуру.
— Отводов, вопросов нет? — спрашивает председательствующий.
— А Верховный Совет утвердит? — с сомнением говорит кто-то.
— Утвердит,— уверенно говорит чернявый.
— Гнать надо этот Верховный Совет! — запальчиво говорит худощавый мужчина.
— Тише, тише, Эдуард,— успокаивает его председательствующий и обращается к членам правительства.
— Ну что, нет больше вопросов к Степановой?..
— Нет! Пусть работает! — дружно галдят члены правительства.
— Поздравляю, товарищ Степанова,— говорит председательствующий.— Есть у нас еще что по повестке?
— Хохлы вот бузят,— сообщает чернявый.
— Чего они там опять хотят? — хмурится председательствующий.
— Сахар нам не дают.
— Почему?
— Не хотят!
— Вот черт! — с досадой говорит председательствующий.— Что будем делать, товарищи?
— Надо послать им телеграмму,— предлагает худощавый.— Пусть дадут сахар!
— Правильно,— решает председательствующий.— Пошлем им телеграмму... Еще что-нибудь есть?
— Завтра прилетает представитель Международного валютного фонда барон Доменик,— сообщает чернявый.
— Вот это важно,— говорит председательствующий...— Как бы так сделать, чтобы они нам денег дали побольше, а?..
— Для этого-то мы и назначили министром экономики Степанову,— объясняет чернявый.
— Вы уж постарайтесь, товарищ Степанова,— просит Машу председательствующий.— Чтобы как можно больше они нам дали, ладно?
Маша кивает.
— Этот барон — такая лиса! — говорит один из членов правительства.— Я с ним в Париже переговоры вел — трудно его будет расколоть.
— Степанова расколет! — уверенно говорит чернявый.
— Хорошо. Ну что, все? — спрашивает председательствующий.
— Тут телеграмма пришла,— говорит секретарь.— Из Казани.
— Из Казани? — Председательствующий настораживается.— И чего там?
— Хотят, чтобы мы с ними в футбол сыграли. Правительство на правительство.
— Вот черти! — с досадой говорит председательствующий.— Что будем делать, товарищи?
— Придется играть — никуда не денешься...— мрачно говорит худощавый.
— Они нам накостыляют! — уверенно говорит член правительства, который вел переговоры в Париже.— Татары, они ужас какие здоровые.
— Что же делать? — Председательствующий обводит взглядом членов правительства.
— А пускай с ними Верховный Совет играет! — предлагает худощавый.
— Правильно, Эдуард! — одобряет председательствующий.— Пусть Верховный Совет отдувается!

Черный правительственный лимузин выезжает из Кремля. Милиционеры отдают ему честь.
Лимузин мчится по пустынному загородному шоссе. Затем сворачивает в лес и, въехав в ворота в зеленом заборе, останавливается возле изящной двухэтажной дачи.
Из лимузина выходят Маша с графом.
К ним тут же подходит подтянутый мужчина в элегантном костюме.
— Позвольте представиться, товарищ министр: начальник охраны майор Пантелеев!
— Степанова,— протягивает Маша руку майору.— Мой супруг — граф Призоров,— представляет она графа.

В просторном холле начальник охраны знакомит новых хозяев с дачей:
— Кабинет... Гостиная... Столовая... Кухня... Комната кухарки-повара... Правительственная связь,— показывает он на шеренгу телефонов...— Спальни — на втором этаже.
— Милейший, а речка здесь есть? — осведомляется граф.
— Бассейн. Если я вам понадоблюсь — нажмите вот эту красную кнопку.
Показав на одну из пяти разноцветных кнопок, вделанных в дубовую панель, начальник охраны уходит.
— По-моему, неплохо,— говорит граф.— Государство создало все условия, чтобы ты могла плодотворно трудиться.
— Материальные блага для меня не главное,— говорит Маша.— Главное — оправдать доверие Президента и вывести нашу экономику из глубокого кризиса.
— Совершенно с тобой согласен, Маша,— кивает граф.
В дверь стучат.
— Разрешите?
В холл входят трое мужчин. Один — в костюме с бабочкой, второй — коренастый крепыш в спортивной куртке, третий — дородный, солидный, в ковбойке с короткими рукавами и хозяйственной сумкой в руке.
— Вы новый министр экономики Степанова? — спрашивает мужчина с бабочкой.
— Совершенно верно,— говорит Маша.
— А мы ваши соседи. Это — замминистра обороны генерал-полковник Клочков,— кивает мужчина на крепыша в куртке.— У него дача слева от вашей. Это министр сельского хозяйства Иван Иванович Курочкин,— представляет он мужчину в ковбойке.— Его дача справа от вашей. А я — министр культуры Брондуков-Букеев. Моя дача как раз позади вашей.
— Очень приятно,— говорит Маша.— Это мой супруг граф Призоров.
— Очень приятно!
Мужчины по очереди жмут руку графу.
— А мы вот шли мимо,— говорит Брондуков-Букеев,— думаем, дай-ка зайдем, познакомимся...
— И правильно сделали,— одобряет граф.— Присаживайтесь.
Все рассаживаются в креслах.
— Мы как раз с графом обсуждаем проблемы кризиса нашей экономики,— говорит Маша.
— Это очень серьезная проблема,— кивает министр сельского хозяйства.
— Мы тоже только что об этом говорили,— добавляет замминистра обороны.
— Безусловно, нужны срочные меры по выводу экономики из кризиса,— говорит Брондуков-Букеев.— Я вот был недавно во Франции — у них в магазинах всего навалом, а у нас ничего нет!

— Это потому, что падает производство,— веско говорит генерал.
— Это верно! — подтверждает министр сельского хозяйства.
— Многое зависит от нас, товарищи,— говорит Маша.— Мы должны много работать, отдавать все силы, чтобы оправдать доверие народа.
Звонит телефон. Маша берет трубку.
— Да, это я. Соединяйте. Президент хочет со мной поговорить,— сообщает она присутствующим, прикрыв ладонью трубку.— Здравствуйте, товарищ Президент. Спасибо, дача прекрасная! Да, я знаю, что ситуация очень сложная. Мы как раз обсуждаем это с коллегами. Кто? Генерал Клочков, товарищ Курочкин и Брондуков-Букеев. Вице-президент? Нет, не заезжал. Хорошо, если заедет, я обязательно передам.
Маша кладет трубку.
— Президент передает всем вам привет,— говорит она.
— Президент работает, не покладая рук,— замечает Курочкин.
— Вице-президент тоже работает, не покладая рук,— говорит генерал Клочков.
— Мы должны брать с них пример,— говорит Брондуков-Букеев.
— Им сейчас очень трудно,— говорит Маша.— Мы должны им помочь!
— Вся надежда на нас — чем больше мы будем работать, тем лучше будет жить наш великий народ,— говорит Брондуков-Букеев.
— Да, можно работать еще лучше,— соглашается генерал.
— Надо отдавать все силы работе,— добавляет Курочкин.
Входит горничная.
— Ужин подан.
— Давайте перекусим, товарищи, а потом продолжим нашу беседу,— предлагает Маша.
— Давайте,— соглашаются все, рассаживаясь за сервированным для ужина столом.
— Кто что будет пить, товарищи? — спрашивает Маша.
— Я — джин с тоником,— говорит Курочкин.
— Я — виски,— говорит Брондуков-Букеев.
— А я — водку,— говорит генерал.
— А вы, граф? — разливая напитки, спрашивает Маша.
— Я коньячку дерну,— говорит граф.
— А я выпью стакан сухого вина,— решает Маша и, наполнив свой стакан, поднимает его: — Давайте выпьем за возрождение нашей России! Давайте!
— Давайте! — дружно соглашаются все. Выпивают.
— Закусывайте,— гостеприимно предлагает Маша.
Все начинают закусывать.
— До революции Россия производила больше всех хлеба,— говорит Курочкин.— А сейчас мы хлеб закупаем в Канаде.
— Это потому, что мы недостаточно производим зерна,— говорит генерал.
— Это очень серьезная проблема,— говорит Маша.— Надо производить зерна гораздо больше, чем сейчас, тогда у нас будет много хлеба. Как до революции.
— Мы должны поддерживать фермеров,— говорит Брондуков-Букеев.
— Совершенно верно,— соглашается Курочкин.— Но при этом должны сохранить колхозы и совхозы.
— Это важнейшая задача,— говорит генерал.— Но пока мы ее не решили — нам необходимы западные кредиты!
— Да,— соглашается Курочкин.— Если Запад даст нам кредиты, мы купим на них зерна и накормим наш народ.
— Народ у нас очень хороший,— говорит Маша.
— Нигде нет такого народа! — кивает Брондуков-Букеев.
— Мы должны оправдать его доверие,— говорит генерал.
— Для этого мы должны очень много работать! — говорит Маша.
— Вы и сейчас работаете немало,— говорит граф.— Но должны работать еще больше!
— Вы правы, граф,— говорит Брондуков-Букеев.— Я, например, к вечеру валюсь от усталости, но все равно с досадой чувствую, что сделано еще очень мало!
— Я тоже устаю к вечеру очень сильно,— говорит Курочкин.
— И я,— говорит генерал,— но все равно работаю в штабе до 4-х часов утра.
— А я просыпаюсь ночью и тоже работаю до 5-ти,— говорит Курочкин.
— Я тоже часто просыпаюсь,— говорит Брондуков-Букеев,— и тоже работаю до половины шестого.
— И все равно этого недостаточно! — говорит генерал.— Мы должны работать как минимум до шести.
Горничная вносит поросенка на блюде.
— Какой поросенок аппетитный! — отмечает Брондуков-Букеев.
— Давайте выпьем под поросенка,— предлагает Маша.
— Давайте! — соглашаются все. Выпивают. Начинают есть поросенка.
— До революции Россия занимала по поголовью свиней второе место,— говорит Курочкин,— а сейчас поголовье свиней резко сократилось.
— Это потому, что их нечем кормить,— замечает генерал.
— Если Запад даст денег, мы купим зерна, будем кормить поросят, и у нас вырастет поголовье свиней,— говорит Курочкин.
— И наш народ сможет хорошо питаться,— говорит Брондуков-Букеев.
— Когда наш народ будет хорошо питаться, он будет хорошо работать,— замечает генерал.
— А тот, кто хорошо работает, тот хорошо живет,— говорит Курочкин.
— А кто хорошо живет — у того на душе весело,— говорит Брондуков-Букеев.— Он не пьет водку, а ходит в музеи, театры... Тогда начинает развиваться культура!
— А когда развивается культура — становится меньше хулиганства на улице! — говорит генерал.
— Сейчас у нас еще недостаточно много культурных людей,— говорит Брондуков-Букеев.— Поэтому много людей пьют водку, варят самогон и многие дерутся на улице!
— И воруют все, что плохо лежит! — добавляет Курочкин.
— Все это происходит от недостатка культуры,— говорит Брондуков-Букеев.— Если Запад даст нам кредиты — мы можем пустить их на развитие культуры, и у нас будет больше культурных людей.
— Так что, как ни крути, все упирается в кредиты,— говорит генерал.
— Да,— соглашается Брондуков-Букеев.— Одна надежда на Степанову.

окончание сценария