19 June 2010

Жан-Люк Годар. На последнем дыхании (1959). Киносценарий/À bout de souffle screen script (part 2)

Фильм в журнале. Искусство кино, 1991, №2
Сканирование и spellcheck – Е. Кузьмина http://bookworm-e-library.blogspot.com/

окончание;
начало

Париж - улица – день

Париж: вид с птичьего полета от сада Тюильри до собора Парижской
Богоматери. Наша парочка сидит за столиком кафе.
Патриция. А ее что, здесь нет, твоей машины?
Мишель. Да... нет... да, она в гараже. Я за ней схожу, и тогда поедем.
Он поднимается, выходит, перебегает бульвар. Патриция, улыбаясь, просматривает свой блокнотик с записями.
Мишель идет по боковой дорожке улицы, приглядываясь к машинам. Слышен громкий свист. Подходит к большому белому спортивному автомобилю с открытым верхом, затем наклоняется и пробует покрутить какие-то ручки. Здоровый парень с курткой на плече изумленно смотрит на него, подходит... Перебивка.
Мишель уже на другой улице. К тротуару припасовывается белая машина с открытым верхом, из нее выходит человек с газетой в руках и идет по улице. Патриция в нетерпении смотрит на часы. Мишель с тротуара наклоняется к приборной доске, что-то бормоча себе под нос.
Мишель. Вот повезло!.. "Форд"!
Он оборачивается и смотрит, куда двинулся владелец автомобиля (вдали видно кафе "Ле Кольбер"). Мишель бежит за человеком, входящим в какой-то подъезд.

Жилой дом - холл – лифт

Мишель идет через холл вслед за мужчиной, входит за ним в лифт. Затемнение. На экране темно.
Мишель. Какой этаж?
Мужчина. Пятый.
Что-то шуршит, и вдруг в кадре появляется пламя зажженной спички. Мишель закуривает в лифте, огонек его сигареты перемещается возле мужчины, с которым он едет. По мере того как лифт поднимается вверх, все более различимы оба персонажа. Лифт останавливается. Мужчина открывает дверь и пропускает Мишеля вперед.
Мишель. Я ошибся этажом.
Мужчина. Ах... да, понятно.
Он выходит. Мишель нажимает на кнопку первого этажа. Перебивка.

Улица

Мишель бежит к машине, открывает дверцу, рвет с места на огромной скорости.
Патриция ждет, курит. Вдруг она снимает очки, хмурит брови, немного удивлена. Мишель останавливается у террасы кафе, открывает правую дверцу кабриолета.
Они едут в машине.
Патриция. Ты боишься старости?
Мишель. Дура ты... (Пауза.) Я уже говорил тебе, что трусость – самый страшный недостаток.
Они целуются, не останавливая машины. Улица Франциска I.
Патриция. Ты мне купишь платье у Диора?
Мишель (громко). Ни за что в жизни! Платья в "Призюнике" [универсальный магазин с самыми низкими ценами] в десять раз лучше. Нет, у Диора мы платья покупать не будем, от Диора мы будем звонить.
Дом Кристиана Диора. Перед роскошным входом - старенький "ситроэн".
Мишель (продолжает говорить громко). Знаешь ли ты, что это единственное место в Париже, откуда можно звонить бесплатно? Двенадцать кабин с прямым выходом в город.

Другая улица: автомобиль только что остановился у тротуара, вблизи разносчика газет.
Продавец газет. "Франс-Суар"!.. "Франс-Суар"!
Патриция выходит из машины, хлопает дверцей, а Мишель подзывает к себе разносчика газет.
Мишель. "Франс-Суар".
Продавец (склоняясь к нему). Пожалуйста, мсье.
Патриция. Я сейчас, мне на секундочку.
Мотофургон (доставка мяса) проезжает мимо по улице, мотоциклист звонит в рулевой звоночек.
Мишель в машине читает газету. Человек с трубкой в зубах [в этом эпизоде снялся Жан-Люк Годар] покупает газету. Мишель оглядывается по сторонам, затем опять погружается в чтение. В центре экрана - фотография Мишеля, подпись: "Мишель Пуакар - статист, снимавшийся на римских киностудиях". Над фотографией: "Убийца с седьмой автострады неуловим".
Человек с трубкой (он в дымчатых очках), читая газету, посматривает в сторону Мишеля. Мишель в шляпе, надвинутой на глаза, черных очках и с сигаретой во рту, поднимает глаза, сдвинув очки на кончик носа. Человек с трубкой читает газету. Мишель поправляет очки и вновь погружается в чтение.

На противоположной стороне улицы Патриция выходит из редакции "Нью-Йорк Геральд Трибьюн" в новом платье, белом в черную поперечную полоску. До двери
ее провожает молодой человек, она на прощание машет ему рукой и переходит улицу. Проезжавший раньше мотоциклист трезвонит опять. Человек с газетой в руках быстро идет через улицу, бросая последний взгляд на машину, в которую садится Патриция. Машина срывается с места, человек с газетой обсуждает что-то с двумя полицейскими. Все трое отчаянно жестикулируют, размахивают газетами. Громко звучит музыка. Затемнение. Черный экран сменяется ярким светом.

Орли, терраса аэропорта

Солнечный день. Перед турникетами стоят Патриция и Мишель. Патриция опускает монетку, чтобы пройти.
Мишель. И надолго все это?
Патриция (проходя сквозь турникет). На полчаса... а вообще не знаю...
Мишель. Я тогда съезжу к своему типу и вернусь.
Патриция. О'кей.
Патриция поднимается наверх. Слышен шум самолета, приземлившегося неподалеку.
Мишель (громко). Патриция!.. Патриция!
Патриция оборачивается и посылает ему воздушный поцелуй. Мишель боксирует, размахивает руками не сходя с места; появляется мужчина, он открывает стеклянную дверь, это - Парвулеско. Мишель продолжает боксировать. Патриция улыбается ему. Спиной она сталкивается с писателем, который держит в руках портфель. Мишель поглаживает губы большим пальцем... затем разворачивается и толкает стеклянную дверь.

На террасе: Патриция пробирается в толпе репортеров, фотографов и кинематографистов, чтобы стать поближе к Парвулеско, который сейчас откроет свою пресс-конференцию. Кинооператор снимает ручной камерой хронику. Слышны самые разные шумы.
[Весь эпизод пресс-конференции вообще проходит в некотором ажиотаже, свойственном подобны собраниям: множество вопросов задается одновременно, слышны голоса фотографов, а иногда (в силу технических причин) и членов съемочной группы].
Голос. Почему вы назвали свой роман "Кандида"?
Другие голоса. Господин Парвулеско!.. Скажите, пожалуйста, вы как... В профиль, пожалуйста... прошу вас... Эй, ты, чего в кадр лезешь?..
Парвулеско (в шляпе и темных очках) сидит в окружении прессы. Чья-то рука тянется к нему с микрофоном.
Парвулеско. Думаю, что во Франции книгу - из-за французского пуританизма, конечно, - примут довольно прохладно.
Фотограф (он снимает писателя). Господин Парвулеско... пожалуйста.
Журналист. Как вы думаете, можно ли в наше время верить в любовь?
Парвулеско. Разумеется!.. В наше время только в любовь и можно еще верить.
Патриция (она сидит в черных очках и с карандашом во рту). Господин...
Ее прерывает чернокожий журналист.
Журналист. Что вы думаете по поводу фразы Райнера Марии Рильке о том, что современная жизнь будет все больше и больше отдалять мужчину от женщины?
Парвулеско. Рильке был великий поэт. Следовательно, он совершенно прав.
Голоса. Господин Парвулеско... Эй, посторонитесь немного... лицом ко мне, пожалуйста.
Парвулеско (ставит стакан с аперитивом на столик). Отлично... вот так...
Голос. О! Отлично, "Пате Журналь"!..
Журналистка. Не считаете ли вы, что есть огромная разница между француженкой и американкой?
Парвулеско. Между француженкой и американкой нет ничего общего. Американка управляет мужчиной, француженка - пока нет.
Громкие голоса. Господин Парвулеско?
Патриция. Господин Парвулеско, какова главная цель вашей жизни?
Мужской голос (задает вопрос громче Патриции). Кто нравственнее, женщина, которая предает, или мужчина, который бросает?
Парвулеско. Женщина, которая предает.
Другой мужской голос (громко) [Это голос Жан-Люка Годара]. Что женщины, они чувствительнее мужчин?
Парвулеско (громко, в кадре Патриция). Чувства - это роскошь, которую могут себе позволить немногие женщины. (Патриция, похоже, очень удивлена.)
Журналист. Господий Парвулеско, как, на ваш взгляд, есть разница между эротикой и любовью?
Писатель, кажется, наслаждается заданным вопросом. Вдали самолет медленно движется к взлетной полосе, слышен шум двигателей.
Парвулеско. Нет, не думаю... Я вообще по этому поводу не размышляю... Ведь эротика - это проявление любви, а любовь - проявление эротики.
Женский голос. Господин Парвулеско, верите ли вы в существование души в современном мире?
В кадре Патриция с карандашом во рту.
Парвулеско. Я верю в нежность.
Голос. Не задавайте дурацких вопросов!
Патриция. Как вы полагаете, велика ли роль женщины в современном мире?
Парвулеско вынимает трубку изо рта, опускает темные очки, чтобы лучше разглядеть Патрицию.
Парвулеско. Да... если она очаровательна... если у нее платье в полоску... и дымчатые очки.
Патриция улыбается под взглядом Парвулеско.
Мужской голос. Согласны ли вы с Казановой, считавшим, что нет на свете женщины, которую нельзя было бы соблазнить?
Парвулеско. Кокто... я имею в виду "Завещание Орфея", с вами согласится [Речь идет о фильме, который в ту пору еще не был отснят.]
Журналист. Скольких мужчин, на ваш взгляд, может в своей жизни любить женщина?.. Я имею в виду физически.
Парвулеско выбрасывает быстро все пять пальцев руки шесть или семь раз подряд, затем проделывает то же самое другой рукой.
Парвулеско. И еще больше!
Голос. Простите, пожалуйста... (Другие голоса.) Господин Парвулеско!.. О!.. Нет никакой возможности работать!..
Патриция улыбается, видимо, Парвулеско.
Голос. Мадемуазель, выйдите из кадра...
Другой голос. О, мадемуазель, вы же опять в кадре.
Короткий кадр - оператор, еще один короткий кадр - фотограф моментально перезаряжает свою камеру. Все журналисты говорят одновременно.
Парвулеско (громко). На свете мало что вообще существенно: пожалуй, это только мужчины... (Пауза). И женщины...
Журналисты бурно реагируют.
Мужской голос (громко). Вот видите: вы - пессимист.
Парвулеско. Как только видишь красивую девушку с каким-нибудь типом при деньжищах, неизбежно понимаешь, что она - девица, а он - сволочь.
Голос. Как, по-вашему, что лучше, любить, чтобы жить, или...
Другой голос. Какая самая привлекательная страна мира?
Журналистка. Любите ли вы Брамса? [Намек на название популярного романа Франсуазы Саган "Любите ли вы Брамса?"]
Парвулеско. Как и все: терпеть не могу!
Голос. А Шопена?
Парвулеско. Гадость!
Патриция. Какова главная цель вашей жизни?
Парвулеско (смотрит на Патрицию, снимает очки). Хм... Стать бессмертным, а уж потом умереть.
Патриция снимает очки, звучит лейтмотив фильма, и на фоне лица Патриции из наплыва появляется дорога: к Орли на белом "форде" катит Мишель.

Возле гаража – день

Мишель сворачивает на дорогу, ведущую к какому-то гаражу: повсюду горы старых автомобилей, и разбитых, и вполне еще целых (звучит лейтмотив фильма - развитие темы). Машина проезжает совсем близко от лежащей во дворе собаки, та нехотя укладывается чуть в стороне. Мишель тормозит, к нему подходит человек: он в шляпе, без пиджака, руками оттягивает от груди помочи, Мишель из машины не выходит.
Мишель. Ласло Ковач. Клодиус Мансар - это вы?
Мансар (ходит вокруг машины, изучая ее). Да, господин Ковач.
Мишель. Я утром звонил. Мне сказали, что вы будете здесь.
Мансар закуривает.
Мансар. Да, господин Ковач.
Мишель (выходя из машины). Мы с вами, кажется, уже виделись в Ницце.
Мансар. Нет, господин Ковач.
Мишель. Так вам не звонили?
Мансар. Да нет ... звонили, господин Ковач. Мне позвонили и сказали, что это будет "олдсмобиль".
Мишель вынимает из кармана сигарету и берет ее в рот.
Мишель. Да, но в последний момент это не вышло.
Мансар, подбоченившись, приближает лицо к Мишелю и спокойно смотрит на него в упор. Потом опирается спиной на автомобиль.
Мансар. И что же?
Мишель (показывает на машину.) Вот она!
Мансар садится за руль. Мишель стоит возле "форда" и курит, облокотившись на ветровое стекло. Мансар включает на минуту мотор, затем поднимает голову, смотрит на Мишеля.
Мансар. Восемьсот тысяч.
Мишель (вскакивает в автомобиль и садится рядом с Мансаром). О'кей!
Мансар. Только вот досада, деньги-то я вам дам... (Очень громкий шум - в небе пролетает самолет.) На той неделе.
Мишель. Ну, нет! И сволочь же вы!
Мишель пересаживается за руль, Мансар только что освободил это место.
Мансар. Как и вы, господин Ковач!
Мансар появляется в кадре и размахивает номером "Франс-Суар" перед носом у Мишеля. Очень громкий шум самолета.
Мансар (медленно складывая газету). Так вот... Денег я вам сейчас не дам.
Мишель. Что ж, ничего не поделаешь!.. Трех еще нет?
Мансар. Четверть четвертого.
Мишель (стоя в автомобиле). Можно позвонить?
Мансар взглядом показывает на свою контору.
Мишель входит в контору и идет (мы видим его сквозь давно немытое окно) к телефону. Мансар склонился над раскрытым капотом и дергает провода, идущие от мотора. Затем он аккуратно, совершенно бесшумно, закрывает капот и кладет провод себе в карман.

Контора при гараже. Мишель держит трубку у уха. За ним на стене - два календаря [Забавный момент: на этих календарях август 1962 года, а ведь съемки происходят, как и действие фильма, в 1959 году].
Мишель (в трубку). Антонио на месте?
Голос (в телефонной трубке.) Нет, он только что заходил [Это слегка измененный голос Жан-Люка Годара].
Мишель. О, дьявол... черт те что!
Голос. Он мне велел сказать вам, что будет у Реомюра, в Эскаль, к четырем часам.
Мишель. К четырем в Эскаль?.. Ладно, хорошо... и спасибо вам...
Кладет трубку, выдвигает ящик стола и роется в нем.
Мансар. Ты теряешь время...
Мишель поднимает голову.
Мансар. Я деньжищи держу при себе.
Мишель подходит к Мансару.
Мишель. Дайте вперед хоть десять тысяч франков... ну!
Мансар. Нет.
Мишель закуривает сигарету от предыдущей и машет рукой.
Мишель. Пять тысяч!
Мансар. Нет.
Мишель. Две с половиной.
Мансар улыбается. Мишель отталкивает его и выходит.

Гараж, двор перед дорогой: Мишель нервничает, мы видим его у машины, сняв очки, он кладет их в карманчик куртки. Он не понимает, в чем дело, и что-то бормочет про себя.
Мишель (удивленно). Не заводится! (Он поднимает капот и зовет.) Эй, вы там!
Возле сарая в глубине двора Мансар, заложив руки в карманы, расхаживает, следит за Мишелем. Мишель, опустив капот машины, подзывает одного из рабочих, тот идет к нему.
Мишель. Это вы провод от зажигания выдернули?
Рабочий с секунду колеблется, затем пальцем показывает на Мансара, стоящего в глубине двора спиной к Мишелю. Мишель оборачивается, бросается к Мансару и заталкивает его в сарай.

Сарай. Мишель крепко держит Мансара, пытающегося сопротивляться. Дерутся, их короткий диалог почти невозможно разобрать.
Мишель. Отдай мне мою машину, сволочь!
Мансар. Заплати мне за телефонный разговор.
Мишель наносит ему прямой удар в лицо, потом в живот. Мансар сваливается. Мишель быстро обыскивает его.
Мишель. А ты мне... за такси!
Мишель выбегает из сарая. Темнота.

Такси – день

За рулем таксист. Он без пиджака. Впереди улица, движения на ней почти нет.
Мишель. Давайте, гоните, гоните... Жмите, на пешеходов нечего обращать внимания, жмите, это все, чего я прошу. Ну, давайте же, гоните, черт возьми, что мы так тянемся!..
На заднем сиденье - Мишель и Патриция (он в шляпе и в очках, она тоже в темных очках).
Мишель (он сейчас чуть спокойнее и разговаривает с Патрицией). Трах!..
Все переднее крыло "сандерберда" искромсано! А мне... ничего! (Смотрит в окно.) Взгляни на дом, где я родился.
На экране большой четырехэтажный особняк в шесть окон по фасаду на каждом этаже. Роскошный подъезд.
Мишель. Напротив они построили ужасающе безобразный дом. (На экране - довольно элегантное современное здание.) Такие дома страшно портят мне настроение. Красивого перекрестка как не бывало.
Патриция. Надо же!
В руках у Мишеля газета.
Мишель (беря Патрицию за подбородок). Да, в красоте я знаю толк! (Пауза.) Нет, нет, поедем через Шатле.
Он совершенно невозмутим.
Мишель (громко). Если я опоздаю, это из-за тебя.
Патриция (тоже громко). Вот уж нет.
Мишель. Давайте-ка, старина, обгоним 403... (Впереди автомобиль явно никуда не торопится, а рядом "четверка" - "рено" их обгоняет, за "четверкой" следует мотоцикл.) Да не трогайте вы переключатель скоростей. Ну, что это такое, тащиться за "четверкой"! (Раздраженно и все время громко.) Послушайте, вас же какой-то "манюрен"' [марка мотороллера] обогнал. Включите свою мигалку, мы поворачиваем налево.
Шофер высовывает руку из окна и поворачивает.
Мишель. Остановите здесь... Я сейчас вернусь.
Шофер. Хорошо, мсье.
Мишель идет по тротуару вперед (звучит джазовая музыка). Прохожих немного, но они есть. Мишель останавливается и о чем-то заговаривает с проституткой, поджидающей клиента. Затем возвращается, садится в такси.
Мишель (он очень недоволен). Пять минут назад ушел.
Такси двинулось вперед.
Патриция. Твой друг, который должен тебе деньги?
Мишель. Антонио Берутти... да! Это из-за тебя!.. (Пауза.) Теперь все: или пан, или пропал.
Патриция. Почему?
Мишель. Потом объясню. Ну, ну, папаша, не надо тащиться за малолитражкой... Тебе куда теперь надо?
Патриция (громко). В "Нью-Йорк Геральд Трибьюн".
Шофер поворачивает голову и смотрит в зеркальце, чтобы получше разглядеть Патрицию.
Мишель. Не вертите головой. Смотрите вперед... (Пауза.) И зачем тебе писать эти статьи?
Патриция. Мне затем писать эти статьи, чтобы у меня были деньги и свобода от мужчин. По-моему, у парижанок слишком короткие юбки. Они похожи на шлюх!
Мишель. Ой, я тебя умоляю!.. Зато хочется бежать сзади и делать вот так. (Он поднимает руки, как будто задирает юбку).
Патриция. Ты, главное, не стесняйся!
Мишель (шоферу). Остановитесь.
Такси паркуется у тротуара. Мишель выходит и бежит за идущей по другой стороне молодой женщиной в белом платье, юбка у нее очень широкая, плиссированная. Подбежав, Мишель сзади задирает ей юбку; крайне изумленная, она оглядывается, тогда Мишель поклоном головы приветствует ее и бежит к такси.

Такси тормозит перед каким-то подъездом. Мишель выходит, обращается к шоферу.
Мишель. Мы вернемся.
Патриция. Я иду с тобой?
Мишель (беря ее за плечо). Пошли, давай, быстрее.
Они входят в дом.

Двор дома: Патриция и Мишель бегут через двор. На экране - темнота.
Темный, очень длинный проход, только в глубине брезжит свет: это выход на другую улицу.
Патриция. Мы куда идем?
Мишель. К Елисейским Полям. В Париже все знают этот проход. Ну он и побегает!.. Терпеть не могу шоферов такси, которые боятся шины испортить. Знаешь, здесь во время войны гестапо построило стену, чтобы люди не могли выскочить из их лап.
Патриция. А ты знаешь, я все время вспоминаю ту девушку из "Франс-Суар".
Мишель. Какую девушку из "Франс-Суар"?
Патриция. Ну... ту, которая осталась со своим другом на Лазурном Берегу. Ты же сам говорил: все девчонки - какашки!
Мишель. Да... нормальная девчонка - большая редкость.
Патриция. Ты ведь останешься со мной? Я в газету.
Мишель. Нет... я должен дозвониться, потом забежать к своему портному - просто сказать ему "здрасьте", и тогда приду за тобой.
Они подошли к концу длинного прохода, здесь уже светлее - перед ними, за стеклянной дверью, - выход на Елисейские Поля.
Патриция. Хорошо.
Мишель (он первым перешагивает порог). Чао, малышка!
Они выходят и идут в разные стороны.

Редакция "Нью-Йорк Геральд Трибьюн"

Двое мужчин что-то обсуждают, один из них - Дуде, второй, похоже, - главный редактор. Они говорят по-английски, затем Дуде оборачивается и видит за окном Патрицию, она входит, улыбаясь, и машет ему рукой. (Слышен обычный редакционный шум: стучат пишущие машинки, телекс, звонит телефон.)
Дуде. Eh, here she is! Peter!.. I'll present you to her (А, вот и она. Питер, я сейчас тебя ей представлю).
Питер. Wonderful! (Великолепно!)
Патриция проходит мимо человека, лица которого не видно за газетой, и идет к секретарше, та протягивает ей руку (это та самая девушка, которая в начале картины продавала "Нью-Йорк Геральд Трибьюн" на Елисейских Полях; на ней опять рекламная маечка).
Патриция. Добрый вечер, Элен.
Элен. Добрый вечер, Патриция. Ты опаздываешь. Они уже ждут тебя.
Патриция. Oh, sorry! (Ой, простите!)
Дуде. Patricia, how is the work? (Патриция, как продвигается работа?)
Патриция. Oh, not too bad, I have to type up my notes now (О, неплохо. Сейчас буду перепечатывать свои заметки).
Дуде представляет Патрицию Питеру.
Дуде. This is our new star-reporter (Это наша новая звезда на репортерском небосводе).
Слышен гомон голосов.
Патриция. Oh! don't be arrogant! (Ну, не будьте столь самонадеянны)
Питер (пожимая ей руку). How do you do?
Патриция. How do you do?
На улице стоят инспектор Виталь и его подручный; они подходят ближе к двери, затем жестом Виталь дает понять своему помощнику, что ему следует остаться на улице. Сам он входит в редакцию, идет к секретарше, вынимает газету из кармана. Представляясь Элен, он достает свое удостоверение.
Виталь. Мне нужна мадемуазель Патриция Франкини.
Элен. Она, кажется, там.
Он оборачивается, затем легонько постукивает Патрицию по плечу - она разговаривает с Дуде и Питером и стоит спиной к Виталю.
Виталь (тихонько показывая свое удостоверение). Мисс Франкини?
Оба американца отходят.
Дуде (Патриции). До скорого!
Она кивает ему головой и идет за инспектором; он прислоняется спиной к окну, за которым его помощник разгуливает взад-вперед по улице.
Виталь. Вы говорите по-французски?
Патриция. Yes!
Виталь. Вы знаете этого молодого человека?
Он размахивает перед собой экземпляром газеты "Франс-Суар", где нетрудно разглядеть фотографию Мишеля и набранный огромным шрифтом заголовок: "Убийца мотоциклиста Тибо по-прежнему в бегах". Патриция берет у него газету, заглядывает в нее и отрицательно качает головой.
Патриция. No.
Она снова смотрит на газету и продолжает отрицательно мотать головой.
Виталь. Осторожно, девочка моя... не надо шутить с парижской полицией.
Патриция (за черными очками совершенно не видно ее глаз). Ну, да... это Мишель.
Виталь. Мишель Пуакар?
Патриция. Да, я его сначала не узнала. Это очень старая фотография.
Виталь (отбирает у нее газету). Сегодня утром вас видели перед этим зданием в обществе Мишеля Пуакара.
Патриция (похоже, она заметила человека, стоящего на улице). Кто меня видел?
Виталь. Он был за рулем "форда-сандерберда" 3382-75.
Патриция. Да.
Виталь. Где он сейчас?
Патриция. Я понятия не имею.
Виталь. Осторожно!.. Осторожно, девочка моя!
Патриция. Но правда, я его видела всего пять-шесть раз... (У нее незажженная сигарета в руке.) Он... показался мне очень милым... Я не знаю, где он живет... и чем занимается.
Виталь. А знакомы с ним давно?
Патриция. No... Я познакомилась с ним в Ницце три недели назад. Я там была на каникулах. Он сказал, что приехал в Париж, чтобы встретиться с человеком, который должен ему деньги.
Виталь. Кто этот человек?
Патриция (снимает очки). Не знаю, какой-то итальянец.
Виталь (доставая из кармана записную книжку и ручку). Вы еще увидите этого Пуакара?
Патриция. Может быть. Он иногда звонит мне, чтобы пойти вместе куда-нибудь, вот как сегодня утром. А вообще не знаю!..
Виталь (он что-то пишет в блокноте). Так... так... так. У вас есть разрешение на работу?
Патриция. Есть.
Виталь. А неприятностей с паспортом не хотите?
Патриция. Не хочу.
Виталь (протягивает ей листочек, на котором только что писал). Так... Тогда позвоните мне, если еще увидите его. Вот мой номер телефона.
Виталь приподнимает шляпу, уходит.
Патриция (в руках у нее листочек бумаги с номером телефона, она смотрит на него). Дантон - 01-00.

Улицы Парижа – день

Мишель (в очках, на голове полосатая кепка с козырьком) читает на ходу газету, курит. Вдруг он закрывает лицо газетой и смотрит на противоположную сторону улицы, где возле большого дома, рядом с шикарным подъездом, у маленькой двери стоят два инспектора. Из маленькой двери выходит Патриция (оба инспектора торопливо прячутся в соседнем подъезде), оглядывается по сторонам. Лицо Мишеля до глаз прикрыто газетой. Виталь дает понять знаком своему помощнику, что он должен следить за Патрицией, а сам идет в другую сторону. Мишель наблюдает эту сцену. Патриция осторожно осматривается по сторонам, она делает пальцем знак Мишелю, что за ней следят, сыщик этого не видит. Мишель делает знак Патриции, что все понял. Она идет вперед, за ней - инспектор. Мишель устремляется вслед за ним.
Сквозь витрину магазина на Елисейских Полях мы видим Патрицию, медленно идущую в толпе. Инспектор метрах в четырех идет за ней, за ним на таком же расстоянии - Мишель. Вдоль обочины - масса полицейских, одетых по полной форме: это подготовка к параду, о котором говорили по радио. К площади Звезды едут две группы мотоциклистов. На первых тактах "Марсельезы" камера возвращается к Патриции, она бежит к входу в кинотеатр (это -"Георг V").
Инспектор тоже бежит к кино.

Кинотеатр – помещение

По лестнице Патриция быстро спускается в кинозал. Говорят по-английски - фильм не дублирован. Патриция садится в зрительном зале, затем встает и идет в туалет.
Туалеты: слева - на открытой двери написано: "Для женщин", справа - "Для мужчин". Патриция входит в общий холл, затем открывает в глубине другую дверь, к кабинкам. Входит. Панорамный обзор: мы видим, как появляется инспектор и входит туда, где написано "Для мужчин", идет к писсуарам. Застегиваясь, он выходит и направляется в женский туалет, открывает по очереди все дверцы.

Двор кинотеатра

Патриция вылезает из окна первого этажа и бежит направо. Довольно громко слышен репортаж радио-комментаторов о параде на Елисейских Полях.

Соседняя улица: прижавшись друг к другу, стоят Патриция и Мишель. Он гладит ее по щеке.
Патриция (нежно высвобождаясь). Это ты поэтому сказал: "Или пан или пропал"?
Мишель (прикуривая сигарету от предыдущей). Отчасти!
Патриция. Пойдем смотреть вестерн в "Наполеон"!
Мишель (обнимая ее за плечи и уводя за собой). Да, лучше подождать, пока стемнеет.

Снова фасад "Георга V". Как смерч, вылетает инспектор, останавливается, бормочет что-то, смотрит по сторонам. Затемнение.

Кинотеатр "Наполеон" – помещение

Мишель и Патриция лицом к лицу сидят в зале и смотрят друг на друга, целуются, звучит типичная для вестерна киномузыка, с экрана слышны выстрелы.
Голос (громко) [Голос – Годара; он читает отрывок поэмы Луи Арагона].
Будь начеку, Джессика,
Коли обнимет он,
Жизнь в поцелуях минет,
Покинет, покинет
Тебя покой и сон...
Женщина. Вы делаете ошибку, шериф... "Наша жизнь... как трагическая маска тирана... И мертвое время любовь нашу не оживит..." [стихотворение Г. Аполлинера «Охотничий рог»]
Черный экран.

Улица – ночь

Улица Гранд-Арме - фасад кинотеатра "Наполеон". Уже стемнело, и он освещен. На фасаде красуется огромная афиша с портретом главной героини и названием фильма: "Westbound". Парочка выходит из кинотеатра и проходит перед кафе, Мишель подбрасывает монетку, не успевает ее поймать, она падает, ему приходится нагнуться, чтобы поднять ее. Они идут бок о бок, мимо них проходит молодая женщина.
Мишель. Ишь, какая красотка!.. Привет, малышка!..
Елисейские Поля. Машина останавливается на боковой дорожке возле аптеки (то есть лавочки, где продается все что угодно). Из машины выходит Патриция и идет в аптеку. На фасаде дома - световая газета (это - бегущая строка).
Все туже стягивается сеть вокруг Мишеля Пуакара.
Автомобиль "пежо"-403 с открытым верхом едет по Елисейским Полям. Рядом с Мишелем, сидящим за рулем, Патриция читает только что купленную газету.
Мишель. Ну, и что же они там пишут?
Патриция. Сейчас узнаю.
Мишель. Сыщики охотятся за мной. Мудачье. Я один из немногих во Франции людей, кто вполне сносно к ним относится... Патриция, мне так хочется тебя обнять... Ну, поговори со мной.
Патриция. Этого еще не хватало!
Мишель. В чем там дело?
Патриция. Да ты, оказывается, женат.
Мишель. А ну-ка, покажи... (Он бросает взгляд на газету, потом как-то внутренне собирается и говорит.) Да, очень давно... Она к тому же чокнутая... (Он трогается с места.) И бросила меня... или это я ее бросил... уже не помню...
Патриция. Мишель, я тебя люблю, страшно люблю.
Мишель. А как тебе нравится ездить в краденых автомобилях? Мне сначала было страшно.
Патриция. А как полиция узнала, что я с вами знакома?
Мишель. Кто-то видел нас вместе и донес.
Патриция. Это очень нехорошо.
Мишель. Что нехорошо?
Патриция. Доносить нехорошо, я считаю, что это очень плохо.
Мишель. Да нет, это нормально. Доносчики доносят. Грабители грабят. Убийцы убивают. Влюбленные любят друг друга. (Пауза.) Посмотри, как хороша площадь Согласия.
Патриция. Да... и при этом освещении все становится каким-то таинственным.
Мишель. Знаешь, я делаю глупость, разъезжая так долго на этом "403". Надо менять.
Патриция. Что надо?
Мишель. Нам надо поменять машину.

Улица, ночь, фасад большой станции обслуживания автомобилей, там же многоэтажный гараж, точнее, "паркинг" - автостоянка, работающая всю ночь. "403" делает поворот. Сторож освобождает проезд, "403" поднимается на верхний этаж гаража.

Верхний этаж гаража. Из "пежо" выходят Мишель и Патриция.
Патриция (показывая пальцем в угол). Мы крадем "кадиллак"?
Мишель. Да?.. Ну, давай!
Они быстро идут к роскошному белому "кадиллаку" с открытым верхом.
Мишель (громко восклицает). "Кадиллак Эльдорадо"!..
Патриция. А ключи?
Мишель (оказываясь на заднем сиденье). Ты поведешь машину, а я спрячусь. В этом гараже ключи обычно оставляют в машинах.
Он сидит сзади, она садится за руль, смотрит на приборную доску и нажимает какую-то кнопку. Начинают работать "дворники", она останавливает их, включает зажигание.
Патриция. Что мне сказать этому типу, там, внизу?
Мишель. Скажешь ему "Всего доброго". Скажи это по-английски, тогда он и не осмелится ничего спросить. Французы вообще-то всегда трусят.
Патриция. Что значит трусят?
Мишель. Боятся. А ты боишься?
Патриция. Теперь уже поздно бояться.
Звучит лейтмотив фильма. Машина спускается вниз и тормозит перед решеткой, преграждающей выезд из гаража.
Патриция (сторожу). Good night!
Сторож. Всего доброго, мадам.
Проход открывается, машина выезжает.

Бульвар Сен-Жермен, ночь: большой дом освещен множеством неоновых огней, в том числе мелькает и бегущая строка: "Париж. Арест Мишеля Пуакара неизбежен".
Патриция ведет "кадиллак", рядом сидит Мишель. Они подъезжают к кафе "Руаяль Сен-Жермен".
Мишель. Мне позарез нужно найти Антонио. Прямо тошно, как только кого-нибудь здесь ищешь, его нет.
Машина едет дальше. Мишель вдруг пригибается, пытается спрятаться.
Мишель. Ой! там...
На тротуаре стоит молодая женщина-брюнетка. [похоже, та же, у которой был Мишельв начале фильма и украл деньги] Она читает газету и очень удивленно смотрит в сторону машины.
Девушка (она поражена). Мишель!
Патриция. Кто это?
Мишель. Жми, лапушка!
Патриция (набирая скорость, громко). А что такое лапушка?

Перекресток Мабийон. Перед кафе "Ла Пергола" [беседка] только что припарковался "кадиллак", у которого автоматически опускается капот. Патриция выходит из машины.

Кафе "Ла Пергола"

Обычный шум, слышна музыка, клиенты входят и выходят, кто-то выпивает, ест за столикими. Входит Мишель, за ним - Патриция. Лицом к нам стоит мужчина, это управляющий кафе Габи.
Мишель. Ты Антонио не видел?
Габи. Отвечу, если позволишь поцеловать малышку.
Патриции это показалось забавным, она смотрит на Мишеля.
Мишель. Это от меня не зависит... Это дело ее.
Патриция улыбается Габи, он наклоняется, целует ее.
Габи. Они пошли на Монпарнас с Карлом.

Бульвар Монпарнас – ночь

"Кадиллак" только что остановился у тротуара.
Мишель. Эй...Карл!
Терраса кафе. За одним из столиков четверо мужчин что-то оживленно обсуждают. Один из них встает и идет к машине. На ходу, несмотря на полутьму, он надевает темные очки.
Карл. Как дела?
Патриция осталась в автомобиле, на переднем сиденье, а Мишель, занявший после "Перголы" место за рулем, вышел из кафе и теперь стоит за машиной, лицом к Карлу.
Мишель. Все то же!.. Антонио не с тобой?.. Габи сказал мне, что вы заходили в "Перголу".
Карл (показывая пальцем). Да, он здесь, в "Селекте"... Смотри-ка, а вот и он сам.
Перекресток, ярко освещенный неоновыми вывесками двух кафе: "Селект" и "Космос". Патриция и Мишель выходят из машины.
Патриция. Это кто?
Мишель. Кто? Антонио?
Патриция. Нет... вот этот человек...
Карл подходит. Мишель знакомит его с Патрицией.
Мишель. Патриция Франкини - Карл Зюбарт.
Патриция и Карл протягивают друг другу руки.
Карл (Мишелю). Ну-ка, покажи свои носки. (Опускает глаза.) Ты носишь шелковые носки с твидовой курточкой?
Мишель. Да, я люблю шелк.
Карл. Хорошо, но тогда не носи твид.
Мишель (делает знак рукой). Эй... Беррути!
Беррути появляется с красивой девушкой (он в тенниске, на груди висит фотоаппарат).
Беррути (он явно рад видеть Мишеля). Привет, amigo!
Мишель. Привет, сынок!
Карл (вежливо откланиваясь). Я оставляю вас.
Беррути. До скорого.
Патриция очень внимательно смотрит на всех по очереди.
Беррути. Ладно... так ты хотел видеть меня. Мне сказали, что ты много раз звонил.
Мишель. Я в полном дерьме.
Беррути. В чем дело?
Мишель. Черт те что!
Беррути (разворачивает газету, которую передал ему Мишель, и возвращает ему). Да, дрянь дело. Десять минут у тебя есть?
Мишель. Есть.
Беррути (девушке). Смотри... видишь?... это он.
Девушка. И что я ему скажу?
Беррути. Что хочешь... Неважно что.
Мишель закуривает сигарету от предыдущей.
Беррути (Мишелю). Еще две минуты, и я освобожусь. (Уходит.)
Патриция. А что они делают?
Мишель. Антонио собирается сфотографировать этого типа в момент, когда она его поцелует.
Патриция (наивно). Зачем?
Мишель. Ну, чтобы шантажировать, конечно!
Девушка целует в губы одного из посетителей кафе, сидящего на террасе. Профиль Беррути, снимающего этот поцелуй (из его кармана торчит итальянская газета "Иль джорно"). Патриция улыбается. Беррути делает знак девушке, что он сделал снимок.
Беррути. Вот и все!
Патриция (извиняясь, выходит). Я сейчас.
Беррути. Что это за мышка?
Мишель. Я и так в полном дерьме, а тут еще и влюбился по уши.
Беррути. Козел!
Терраса кафе, Патриция присела за столик, где ужинает Дуде с друзьями.
Дуде (громко, по-английски). Вот сюрприз... Патриция!
Патриция обеспокоена воем сирены проезжающей мимо полицейской машины.
Дуде. Патриция, how did you meet Carl?
Патриция. What exactly? You won't believe me: no matter what I tell you, you won't believe me. You know, you don't want to hear the truth. You think I'm lying.
Дуде. You are.
Патриция. I love you.
[Как ты познакомилась с Карлом?
Как именно? Ты мне не поверишь; что бы я тебе ни сказала, не поверишь. Сам знаешь, правды ты слышать не желаешь. Думаешь, что я вру.
Врешь.
Я люблю тебя.]
Патриция оборачивается к Мишелю и посылает ему воздушный поцелуй. Мишель (без кепки и без очков) проводит большим пальцем по губам, закуривает [с этой минуты лицо Мишеля немного меняется; до конца фильма он будет более серьезен и мрачен].
Беррути. Один миллион, три... я могу это сделать... Может, завтра!.. А в каком банке?
Мишель. Б.Н.К.И. [один из крупных нацбанков]
Беррути с фотоаппаратом, Мишель снова в кепке и очках. Не выпуская сигареты изо рта, он достает из кармана чек, протягивает его Беррути. Тот мельком взглядывает на него, Патриция появляется рядом с ними.
Патриция (Мишелю). Что мы будем делать?
Мишель. Не знаю.
Беррути. Куда я могу завтра тебе позвонить?
Мишель. Не знаю... Отели забиты этими идиотами-туристами. Не знаю, куда и деваться.
Патриция. На Монмартр!.. У моей подруги большая квартира.
Мишель (одновременно с Патрицией). Все отели под наблюдением.
Беррути. Нет, на Монмартр нельзя.
Патриция (удивленно). Почему?
Беррути (улыбаясь). Нам случалось проводить ночи на Монмартре, детка... (Мишелю.) Нет, иди к шведке Зюбарта.
Мишель. Она по-прежнему живет на Кампань-Премьер?
Беррути. Да.
Мишель. Позвони мне завтра туда.
Каждый из них поднимает вверх правую руку, стоя лицом друг к другу, со звонким хлопком они соединяют их.
Мишель. Ну, давай... Привет,amigo!
Беррути. Привет!
Мишель и Патриция отъезжают.

Однокомнатная квартира шведки

Высокая брюнетка в шортах и белом свитере открывает дверь. Мишель и Патриция входят.
Мишель. Я от Антонио. Он сказал мне, что я могу здесь переночевать.
Девушка. Да, пожалуйста... (Закрывая за ними дверь.) Садитесь здесь, пожалуйста... Я освобожусь через пять минут.
Комната очень просторная: с одной стороны - это жилая комната, другая сторона приспособлена для фотосъемок: угол завален юпитерами и другими осветительными приборами. Шведка оставляет Мишеля и Патрицию в жилой части комнаты, а сама идет позировать, фотограф делает еще множество снимков.
Фотограф. О'кей... о'кей...
Шведка принимает невероятно изощренную позу.
Фотограф (громко). Улыбайся... (Она улыбается.)
Патриция и Мишель сидят рядом, прислонившись к книжному шкафу; она без очков, он с непокрытой головой - кепка на коленях. Очки он не снял. Вместе с Патрицией они листают какой-то журнал. Шведка, окруженная юпитерами, в новом костюме.
Мишель. Ты бы могла быть фотомоделью... это очень прилично оплачивается.
Патриция (довольно тихо). О, нет!.. Это нужно со всеми спать...
Мишель. Ого!
Мишель обнимает Патрицию за шею. (Звучит лейтмотив фильма.)
Патриция. Я думаю кое о чем.
Мишель. О чем?
Патриция. Я сомневаюсь.
Мишель. Насчет чего?
Патриция. Не знаю... Если бы не это, я бы не сомневалась.
Долгая пауза. Шведка танцует в купальнике
Мишель. А твой журналист... Ты его бросила, значит?
Патриция смотрит на Мишеля.
Мишель. А почему ты с ним поздоровалась?
Мишель смотрит на Патрицию: в его темных очках нет левого стекла.
Патриция. Я хотела знать наверняка, что больше в него не влюблена.
Мишель. Ты усложняешь себе жизнь, детка.
Шведка. Все, конец! (Фотографу.) Ты меня подвезешь на Елисейские Поля?
Фотограф. Хорошо.
Шведка. До свидания!
Мишель. До свидания!
Они выходят. Мишель бродит по комнате, затем опирается спиной о большой стол. Патриция с пластинкой в руке идет к проигрывателю, ставит его на стол.
Мишель. Что это за пластинка?
Патриция. Концерт для кларнета Моцарта. Тебе это не нравится?
Мишель. Нет, это я очень люблю. (Звучит музыка.)
Патриция. Мне казалось, что ты не любишь музыки.
Мишель. Я только эту и люблю. Мой отец был кларнетистом.
Патриция. Да, надо же!
На экране - белая обложка книги издательства "Галлимар" - серия "Новый французский роман": Морис Сакс, "Абракадабра".
Мишель. Да... отец был гений кларнета.
Книга обернута красной бумажной лентой: "Мы все - покойники в отпуске". Ленин.
Патриция. Будем спать.
Мишель. Да.
Патриция (улыбается). Сон - это грустно. Мы вынуждены разлуча...
Мишель. ...ться!
Патриция (улыбаясь). Разлучаться!.. Говорят: спать вместе, но это неверно.
Затемнение. Звучит музыка.

Занавеска, похожая на занавес, прямо как в маленьком театре.
Мишель. Патриция!
Занавеска открывается, за ней (на самом деле это - лоджия) Патриция в своем полосатом платье.
Патриция. Что случилось?
Мишель сидит в рубашке, без брюк, ноги (в туфлях) на столе. На голове кепка, он курит, собирается звонить.
Мишель. Ничего.
Патриция в лоджии берет на комоде часы и пояс.
Мишель. Патриция, иди сюда!
Патриция. Что?
Она поднимается (в лоджию ведут ступеньки), на ходу застегивая на талии поясок. Мишель залезает в карман курточки, висящей на спинке стула, дает Патриции мелочь.
Мишель. Купи "Франс-Суар" и бутылку молока.
Патриция. О'кей.
По радио передают новости.
Радио. Советская делегация своей, что называется, "твердой позицией" произвела настоящую сенсацию. Никто не имеет права... (Продолжения не слышно.) Пока говорит диктор, Патриция достает из сумочки листок бумаги, следя, чтобы Мишель не обернулся, затем берет кофту.
Мишель. Который час?
Патриция. Пять часов.
Мишель (с раздражением бросая телефонную трубку). Занято без конца!
Патриция открывает дверь, на минуту замирает и снова возвращается.
Патриция. Мишель!
Мишель (он снова звонит). Что?
Патриция. Ничего.
Мишель. "Франс-Суар"!
Патриция. Я просто смотрю на тебя.

Улица Кампань-Премьер – день

Патриция на улице: она идет, читая газету. Проходит перед цветочным магазином, затем перед киоском, где продают билеты национальной лотереи. Рядом с продавщицей - плакат: "Пятница - счастливый день".
Продавщица. Счастливый день! Счастливый день! Испытайте свое счастье! Купите лотерейный билет.
Затемнение.

Кафе

Патриция входит и садится у стойки на табурет, она в угнетенном состоянии. Бармен склоняется к ней.
Патриция. Виски!
Бармен. У меня нет.
Патриция. Тогда кофе.
Бармен идет готовить кофе. Звучит музыка. Перед Патрицией (она сидит на том же месте) теперь стоит телефон. Она берет трубку и с некоторыми колебаниями набирает номер. Приготовленный кофе дымится перед ней.
Патриция. Алло. Дантон ноль один - ноль ноль... Инспектора Виталя, пожалуйста. (Она держит трубку перед собой, молчит, через минуту берет себя в руки.) Алло. Это Патриция Франкини... Вы знаете... человек, которого вы разыскиваете... Я только что видела его... Он на улице Премьер-Кампань... Да, Кампань-Премьер, одиннадцать... Алло... Алло...
Музыка обрывается. Патриция, понимая, что трубку повесили, сама кладет ее, берет газету и выходит. Сквозь стекло видно, как она бежит через улицу.

Однокомнатная квартира шведки

Мишель в страшно удрученном состоянии сидит, обхватив голову руками, за столом возле работающего проигрывателя. Все еще звучит Моцарт. В дверях появляется Патриция, она подходит к Мишелю, кладет перед ним газету, потом отходит от него, снимает кофточку; он тут же поднимает голову, берет газету, разворачивает. Патриция относит кофту, возвращается к Мишелю: он, стоя, пьет молоко прямо из бутылки. Через минуту он передает бутылку Патриции (звучит Моцарт).
Мишель. Ты будешь?
Патриция. Нет, спасибо.
Мишель. Антонио зайдет через пятнадцать минут. Он только что звонил. (Подходит к Патриции и треплет ее по голове.) Мы уезжаем в Италию, девочка моя!
Он ходит по комнате и пьет молоко из бутылки.
Патриция. Я не могу уехать.
Он обходит колонну, отделяющую "жилую комнату" от "фотостудии", и, подойдя к Патриции, поднимает вверх руку.
Мишель. Нет, можешь!.. Я увезу тебя!.. Беррути дает мне свою спортивную "симку", мотор Амадео Гордини!..
Патриция (спиной опирается о колонну рядом с ним и поднимает ногу). Мишель, я позвонила в полицию... Я сказала, что ты здесь.
Потрясенный услышанным, Мишель легонько встряхивает Патрицию.
Мишель. Ты что, чокнутая?.. Что-нибудь не так, а?
Патриция. Нет, нет, все очень хорошо.
Зажигает один из юпитеров, освещает свое лицо, гасит юпитер.
Патриция. Да нет... все плохо.
Она оборачивается к нему. Он пьет молоко.
Патриция. Я больше не хочу ехать с тобой.
Мишель. Я знал это.
Патриция, продолжая разговаривать с Мишелем, ходит по комнате, оказываясь то в темноте - в "фотоателье", то на ярком солнце, подходя к Мишелю.
Патриция. Ну, не знаю.
Мишель. Когда мы разговаривали с тобой, каждый говорил о себе...
Патриция. Я понимаю, что я дура.
Мишель. ...тогда как ты должна была говорить обо мне, а я - о тебе... [эту фразу еле слышно – Мишель произносит её одновременно с Патрицией]
Патриция обходит колонну (там темно) и подходит к Мишелю (где светло).
Патриция. Я не хочу быть в тебя влюбленной. Поэтому я и позвонила в полицию. Я осталась с тобой, чтобы убедиться, что я действительно в тебя влюблена... То есть, что я в тебя не влюблена... И раз я так плохо поступаю с тобой, это доказывает, что я в тебя не влюблена.
Она подходит к Мишелю, возле него - проигрыватель, на нем по-прежнему вертится пластинка Моцарта. Он резко выключает звук.
Мишель. Повтори, что ты сказала!
Патриция (немного отступая назад). И раз я так плохо поступаю с тобой... это доказывает, что я в тебя не влюблена.
Мишель (закуривая). Говорят, что счастливой любви не бывает, а оказывается, всё наоборот.
Патриция. Если бы я любила тебя...
Мишель (одновременно с ней). Ты думала об этом.
Патриция. О... это слишком сложно.
Мишель. Наоборот. Несчастливой любви не бывает.
Патриция. Я хочу, чтобы от меня отстали.
Мишель (одновременно с ней). Я не верю в независимость, но я независим.
Патриция. А может быть, ты меня любишь?
Мишель. Ты сама именно так и считаешь. Ты ошибаешься.
Она еще раз обходит колонну и выходит из полутьмы.
Патриция. Вот поэтому я тебя и выдала.
Мишель. А я все равно беру верх.
Патриция. Но теперь ты будешь вынужден уйти.
Он устало смотрит на нее.
Мишель. Ты чокнутая! И рассуждения у тебя никуда не годные!..
Потрепав ее по голове, Мишель закуривает, потом заправляет рубашку в брюки.
Патриция. Ты дурак!
Мишель. Это как девицы, которые спят со всеми на свете... и не хотят спать с единственным мужчиной, который их любит, под тем предлогом, что они спали со всеми на свете. (Ходя по комнате, он застегивает пуговицы на рубашке.)
Пауза.
Патриция. Почему ты больше не говоришь?
Он ходит, воздевая руки к небу и пожимая плечами.
Патриция. Я спала со многими. Не надо (он заходит в ту часть комнаты, где темно) на меня рассчитывать. (Он выходит на свет.) Ну, уходи же, Мишель, чего ты ждешь?
Мишель. Нет, я остаюсь; я человек пропащий... И в любом случае, мне очень хочется в тюрьму.
Патриция. Ты сумасшедший.
Мишель с грустью смотрит на Патрицию, курит.
Мишель. Да. Никто не будет разговаривать со мной. (Он поднимает глаза вверх) Буду смотреть на стены.
Патриция. Видишь, ты говорил...
Мишель (жестко обрывает ее). Тьфу, черт. Беррути!
Он резко поворачивается и несется к двери.

Улица Кампань-Премьер – день

Возле входной двери дома стоит "кадиллак". Мишель (он без пиджака и в очках) делает знак - машина с открытым верхом (спортивный вариант "симки") подъезжает к нему.
Мишель. Беррути!
Беррути (не останавливаясь). Salut, amigo, подожди-ка... подожди... сейчас я поставлю машину.
Мишель бежит за автомобилем. Беррути паркуется у тротуара, Мишель подскакивает к нему, и Беррути мгновенно протягивает ему портфель.
Мишель (залпом). Мотай отсюда, через пять минут здесь будут полицейские.
Беррути. Так возьми же свои деньги.
Он отдает Мишелю портфель и только теперь осознает то, что только что услышал. Сидит в машине.
Мишель (нервно). Мотай отсюда, американочка выдала меня.
Беррути (взяв его за руку). Вот гадина... Так давай, давай, садись!
Мишель. Нет, я остаюсь. А ты сматывайся.
Беррути. Не валяй дурака. (Открывает дверцу.) Залезай сюда.
Мишель. Нет, я остаюсь... Угу!.. Да, хватит с меня... я устал... хочу спать.
Беррути. Ты совсем спятил!.. Ну, давай же, садись!
Мишель. Нет. На полицию я плевать хотел... Голову я свою спасу. (Смотрит вдаль). Что меня сейчас бесит, так это, что я не должен думать о ней, а у меня это не получается.
Беррути. Хочешь мой пистолет?
Беррути достает кольт, протягивает его Мишелю.
Мишель (отказываясь брать оружие). Нет.
Беррути (настойчиво). Говорю тебе, не валяй дурака.
Мишель (бросая оружие на заднее сиденье автомобиля). Мотай отсюда.
Отходит от машины.

Улица: черный "пежо"-403 приближается и тормозит на середине улицы, перед "кадиллаком". Беррути берет свой пистолет с заднего сиденья.
Открываются дверцы "пежо" - выходят два инспектора, один из них - Виталь. У него в руке револьвер, у другого инспектора - автомат. На заднем сиденье встает еще один инспектор, и тоже с оружием в руках. Беррути бросает куда-то вперед свой кольт. Мишель спокойно идет с портфелем в руке. Оружие падает к его ногам. Он нагибается, поднимает его и оборачивается к Беррути. Беррути отъезжает. Мишель распрямляется с оружием в руке. Виталь, выбросив руку вперед, стреляет. На экране улица, как ее видят полицейские: несколько зевак у своих дверей и машины, припаркованные вдоль обоих тротуаров. По середине улицы с трудом бежит Мишель, в конце ее машина Беррути заворачивает за угол
и исчезает. Звучит лейтмотив фильма. Мишель бежит, ковыляя и держась рукой за бок, там, куда его ранили. В безумной попытке бежать Мишеля заносит из стороны в сторону, и он хватается за машины, то у правого тротуара (это - "четверка"), то у левого (это - грузовик).

Лицом к нам бежит Патриция. На улице слегка стемнело. Мишель бежит, спотыкается, встает на колено, снова делает над собой усилие, опять бежит в конец улицы, не останавливаясь, но хватаясь за стоящие у тротуаров машины (малолитражка, "ситроэн", "дофин рено", "панхард"). Его движения становятся все более резкими, похожими на движения кукол, которых дергают за веревки, ноги его подгибаются, боль, должно быть, стала еще сильнее, потому что теперь он уже двумя руками держится за бок. Добравшись до последнего дома на улице, он на последнем дыхании растягивается поперек улицы.
Лицом к нам еще быстрее бежит Патриция. Мишель лежит на спине - он в темных очках, курит, то есть с невероятным усилием делает последнюю затяжку.

В кадре появляются мужские ноги, затем ноги Патриции, мы узнаем их по краю ее полосатого платья. Крупный план Патриции, она стоит, левой рукой скрывая часть лица, медленно отнимает руку, смотрит вниз. Мишель (без очков) смотрит на Патрицию, с усилием широко раскрывает рот... и гримасничает, повторяя те самые гримасы, которые делал в ванной у Патриции.
Мишель. Дело и правда дрянь.
Мишель проводит рукой по лицу, дотягивается до глаз, и сам закрывает их. Голова его бессильно падает набок.
Патриция. Что он сказал?
Виталь. Он сказал, вы и правда дрянь.
Она поворачивается, смотрит на Виталя, затем поворачивается к нам и, потирая губу большим пальцем, спрашивает.
Патриция. А что такое "дрянь"?
Звучит лейтмотив фильма (мелодию ведет только фортепиано). Крупным планом - лицо Патриции. Она отворачивается. Перебивка. Черный экран, и затем - слово "Конец".

Перевод с французского Татьяны Ворсановой
Related Posts Plugin for WordPress, Blogger...